Несмотря на свой кивок, несмотря на своё решение, он слегка заскулил, когда Даледжем его отпустил.
Звук вырвался из него против его воли.
Он слетел с его губ прежде, чем Наоко успел себя остановить.
Когда Наоко сделал это, Даледжем вздрогнул, но продолжил выбираться из-за него. Его руки действовали твёрдо, но не грубо. Видящий выскользнул со своего места между Наоко и стеной, и Наоко вновь посмотрел в его лицо, находившееся на расстоянии каких-то тридцати сантиметров.
Он невольно рванулся к нему, заскулив.
— Gaos, — Даледжем окинул его взглядом, и его зелёные глаза содержали такую глубину, за которой Наоко невольно следил.
— Ты реально в раздрае, бл*дь, — заметил видящий. — Наверное, мне лучше тебя оставить. Позволить тебе успокоиться. Может, тебе надо немного повыть на луну в одиночестве, брат.
Наоко рьяно помотал головой.
Мысль о том, чтобы остаться в одиночестве, заставила его поморщиться, отпрянуть от видящего, заскулить ещё громче. Вновь сумев сосредоточиться на этих светло-зелёных глазах и нечеловечески идеальном лице, он увидел там сочувствие — возможно, впервые.
Возможно, Даледжем просто впервые позволил ему это увидеть.
— Gaos, — пробормотал видящий, убрав влажные волосы с лица Наоко. — Ник. Я сожалею, что это случилось с тобой. Я должен верить, что у этого есть какое-то предназначение… что для тебя в этой форме есть какое-то предназначение. Иначе в мире нет справедливости.
Затем видящий его поразил.
Наклонившись поближе, он поцеловал его в щёку.
Наоко издал изумлённый стон, который превратился в нечто более слабое, и видящий вновь поцеловал его, погладил по нижней челюсти, которая оставалась приоткрытой из-за органического металла.
— Это доводит до исступления, знаешь, — добавил видящий, похоже, твёрдо решивший высказаться перед тем, как дать слово Наоко. — Я не квалифицирован, чтобы помочь тебе в этом. Будь ты всё ещё человеком, я всё равно был бы не вправе поучать тебя об этом. Ибо вопреки всем моим словам тебе за прошедшие недели… когда я знал тебя как человека, я питал к тебе лишь уважение. Я хотел, чтобы мы были друзьями.
Наоко уставился на него, замерев и умолкнув в первый раз.
В этих зелёных глазах стояли слёзы.
Наоко уставился на него, скорее сбитый с толку, нежели тронутый или даже шокированный.
Некоторая часть его разума слушала, как видящий продолжал говорить.
— …Я хотел, чтобы мы были чем-то намного большим, по правде говоря.
Даледжем помедлил, всматриваясь в его глаза.
— …Вместо того чтобы сказать тебе это, — добавил видящий. — Вместо того чтобы дать тебе возможность отказать мне или отвергнуть, я соблазнил человеческую женщину, которую ты хотел уложить в постель, и я ткнул тебя в это носом, как подросток, — кадык на его длинном горле дёрнулся от глотка. — Я сожалею об этом. Я знаю, что слишком поздно извиняться… но я сожалею, Ник.
Наоко вздрогнул, уставившись на него.
Даледжем не шевелился, лишь смотрел на него в ответ.
Всматриваясь в глаза Наоко, он стиснул зубы.
— Я недобро к тебе относился, брат, — сказал он. — Поистине, и не только в ситуации с Кико. Я сожалею, что вёл себя с тобой как трус. Я сожалею, что так долго ждал и не говорил о своих чувствах. Я сожалею, что мне понадобилось столько времени, чтобы сказать тебе это, даже когда это уже не имеет значения. Моё оправдание не очень-то меня оправдывает… я сам себе не признавался в этой правде. У меня были свои проблемы. У меня были свои примеры неудачных отношений… свои отказы. Раны от этих отказов оказались свежее, чем я хотел признавать или даже думать об этом.
Его губы поджались, зелёные глаза посуровели.
— Твой друг, Блэк… он знал. Он вызвал меня на разговор. Даже не раз. Он выказывал своё недовольство. Он злился на то, как я веду себя с тобой.
Наоко снова моргнул, охваченный очередной волной неверия.
Блэк?
Блэк злился на Даледжема из-за него, Ника Танаки?
— Под конец он наехал на меня, — признался Джем. — Это случилось незадолго до того, как мы все пошли на ту операцию на острове. Он обвинил меня в том, что я скрываю фиксацию на тебе. Он предупредил, чтобы я разобрался с этим, и разобрался в уважительной манере, иначе он меня отошлёт. Он сказал, что я повёл себя как засранец, соблазнив Кико. Он сказал, что я засранец, раз не поговорил с тобой. Он сказал, что вообще вышвырнет меня из команды, если я не возьму себя в руки.