Первое, что я увидела, когда сумела сосредоточить взгляд — это океан.
Тёмные волны с узором игравших на них солнечных лучей бились о длинный берег с чёрным песком. Солнце, подёрнутое кровавыми и чёрными облаками, окрашивало его красным светом.
Посмотрев на этот пляж, я осознала, что мне он знаком.
Его почти не узнать, но я различила грубую форму утёсов справа от себя, склон земли в месте, где я сейчас стояла. Я знала, что находилось бы здесь, будь я на моей версии Земли, в своей версии Сан-Франциско.
Тогда-то я сообразила, где я.
Я находилась в парке Золотые Ворота.
Выпрямившись и отодвинувшись от ствола, я прошла к противоположной полосе деревьев и посмотрела вниз, на воду.
Всё ещё тяжело дыша, но потихоньку переводя дух и уже заботясь о том, чтобы как можно полнее наполнять лёгкие, я посмотрела на верхушки деревьев, замечая, насколько дальше ушёл берег по сравнению с Оушн Бич, который я знала дома. Камни, выступавшие под этими утёсами, теперь исчезли в чёрном, задушенном ряской океане.
Маленькие каменистые островки, которые в моем мире проступали вдали, здесь исчезли, предположительно скрывшись под красновато-чёрными волнами.
Хмуро глядя вниз со склона, я старалась обдумать варианты.
Что бы здесь ни случилось, все здания исчезли.
Если небоскрёбы в центре пропали без видимого следа, то я вынуждена предполагать, что все бетонные и деревянные конструкции тоже пропали. Я постаралась думать, вспомнить естественные образования, которые не должны оказаться под водой и могут послужить мне укрытием.
Солнце теперь находилось прямо на линии горизонта.
Скоро здесь будет темно, хоть глаз выколи.
Из-за облаков не будет видно даже звёзд.
Я повернулась, посмотрела на другие части города, всё ещё старательно держась в чёрной тени стволов.
Я всматривалась в лес, отыскивая тех скелетоподобных зомби.
Я их не видела. Я также ничего не слышала и не улавливала своим зрением видящей.
И всё же я не хотела задерживаться здесь надолго.
Я решила последовать изначальному плану и направиться на север вдоль океана. К счастью, в той стороне было достаточно холмов, и я должна оставаться на относительно сухой почве. Я всё ещё понятия не имела, можно ли как-то обойти ту стену из чёрного камня, дамбу, или что это такое заменило мост Золотые Ворота — но я обязана попытаться.
Город по ту сторону бухты всё ещё притягивал меня и мой свет.
Но я беспокоилась, что окажусь в ловушке, если там не будет обходного пути. Я могла застрять на месте Пресидио или даже выше, на высоком каменном хребте или на границе воды, где океан переходил в бухту.
Я подозревала, что если придётся нырнуть в океан или озеро Сан-Франциско, то я, скорее всего, умру.
И всё же я не видела других хороших вариантов.
Сделав последний вздох и напоследок прислонившись к стволу дерева, я шатко поднялась на ноги. Я посмотрела на ветки, затем сорвала большой плоский лист и неуклюже попыталась привязать его на рану. Волокна были сильными, больше похожими на ткань, чем на обычную листву, так что я сумела изобразить самодельную повязку.
То же самое я сделала с порезанной ногой, связав два листа воедино.
Я подумывала также перевязать груди листьями, чтобы стало легче бежать, но я начинала нервничать из-за того, что слишком долго остаюсь на одном месте, хоть между деревьев, хоть нет.
Я уже чувствовала. Я пробыла здесь слишком много.
Для пробы наступив на перевязанную листом ногу, я решила, что пора отправляться в путь.
Поначалу я попробую идти пешком, поищу укрытие.
Сберегу силы.
Сделав вдох, я подошла к краю рощицы на южной стороне.
Посмотрев вниз по склону, я осознала, что не слышала и не видела ни единой птицы. Вопреки удушающей жаре, я не увидела летающих или жужжащих насекомых, и меня никто не кусал. Я вообще не слышала здесь ничего живого, кроме стонов боли от тех скелетоподобных созданий, когда я достаточно сильно била по ним.
Это осознание вызывало тревогу.
Такое чувство, будто я вторглась в массовое захоронение.
Отбросив эту мысль в сторону, хоть она и заставила сердце забиться тяжелее, я вышла из-за первого дерева.
Сделав это, я тут же услышала низкое рычание.
Я застыла.
Отрывистое, нестройное рычание становилось громче.
Мои глаза и свет искали источник, пока я старалась держать голову и тело как можно более неподвижными.