Асми помогла прислуге с уборкой, а когда поднялась проведать господина, оказалось, что он действительно спал, всё же баня, вино и плотный обед, сделали своё дело. Более того, проспал Пелинор до самого вечера, когда виллу покинули последние гости, а солнце уже начало клониться к горизонту.
Проснулся сенатор в отличном расположении духа, впервые за прошедшую неделю он почувствовал, что действительно отдохнул. Стоя на верхней открытой террасе, Адэр наслаждался прохладным ветром, сменяющим, приходящим на смену дневной духоте, видимо, где-то собиралась гроза.
– Господин, прикажете подавать ужин? – Послышался позади голос Асми.
– Пожалуй нет, такое ощущение, что я до сих пор ощущаю привкус паприкаша. – Произнёс он с ухмылкой. – Знаешь, я кое-что вспомнил. Пойдём покажу, пока ещё светло.
Пелинор провёл свою рабыню по галерее второго этажа, пока они не оказались перед одной из дверей, в южной части восточного крыла виллы. Как оказалось, здесь была библиотека, частично располагавшаяся прямо над кабинетом. Асми ещё никогда не видела столько книг. Были здесь, как и старинные, богато украшенные издания, так и более современные, в простых кожаных обложках, какие-то совсем новые, другие чуть потрёпанные или совсем уже ветхие. По некоторым книгам было заметно, что господин Пелинор прикасался к ним куда чаще, чем другим. Некоторое, судя по всему, он вообще никогда не открывал.
Однако, Адэр хотел показать своей рабыне не это, а картину, висевшую на стене. Это был протрет женщины, точно ещё совсем молодой девушки, но уже приближающейся к тому возрасту, когда родители серьёзно начинают присматривать ей «выгодную партию». Одета она была в старомодное платье с очень широкой в бёдрах юбкой, длинной талией и пышными рукавами, в наряде сочетались бордовый и чёрный цвета. Даже несмотря на пышное платье, скрывавшее фигуру, было заметно, что юная дворянка имела крайне хрупкое телосложение. Тонкая, почти прозрачная кожа, удивительно белого цвета, будто тончайший фарфор. В зелёных глазах стояла печаль, а широкий кружевной воротник, казалось не давал ей дышать. Волосы цвет воронова крыла были собраны в причудливый узел.
– Мэри. – Догадалась Асми, кто был изображён на портрете. – Но… как такое возможно?
– О чём ты? – Спросил её Пелинор, не совсем поняв, что та имела в виду.
– Портрет был явно написан до того, как она сбежала из дома. – Привычно начала объяснять ход своих мыслей Асми. – Вещь это не самая удобная, чтобы прихватить её при побеге, к тому, де он явно напоминал бы ей о прежней жизни, от которой Мэри и пыталась убежать. А значит, портрет Вам достался уже спустя многие годы. Ваша матушка вернулась домой? – С надеждой в голосе спросила она, хотя подозревала, что ответ будет иным.
– Пойдём, присядем. – Вместо ответа произнёс хозяин.
Пелинор спустился по винтовой лестнице в кабинет, Асми последовала за ним. Приоткрыв окно, чтобы впустить свежий воздух, сенатор зажёг несколько свечей, поскольку уже стремительно темнело. Вскоре, они оба уже сидели на резных стульях, неподалёку от окна, с откупоренной бутылкой хереса и двумя бокалами. Адэр снова закурил свою длинную трубку, что, как он утверждал, делал крайней редко. Так они сидели в полной тишине, прерываемой только далёкими звуками посёлка и чуть слышным потрескивающим шипением горящего табака. Адэр Пелинор, человек исключительной храбрости, чему Асми удалось стать свидетельницей совсем недавно, явно собирался с силами, силами, явно не решаясь приступить к рассказу. Казалось, прошла целая вечность в молчании, перед тем, как он заговорил.
Глава 3 Погребальный костёр
Ни одна пиратская вольница не может существовать долго, а уже тем более Корну, который находился прямо под носом у Империи. Однажды, когда отец на Королеве Воронов отправился в очередное плавание, на горизонте показался имперский флот. Конечно, в это время в гавани стояли некоторые пиратские корабли, но их команды составляли обычные мелкие разбойники, никто из них не мог сравниться со знаменитым Энрико-вороном. Да и даже будучи десятилетним ребёнком, я понимал, что ни у кого из них нет шансов против армады галенов и каракк, способных разнести мелкие пиратские судёнышки одним залпом. К тому же, когда флот уже подойдёт к берегу, вряд ли они даже паруса успеют поставить, а сражаться на суше против имперского десанта – затея заведомо глупая, даже в том случае, если бы наши силы были сопоставимы. Так что все просто покорно ждали своей судьбы.