– Ты тоже? – Дрожа спросила она. – У тебя тоже?
– Что тоже? – Грубо переспросил я её, я уже собирался уйти, мне сейчас явно было не до какой-то нищенки.
– У тебя тоже родителей убили? – Наконец решилась она задать свой вопрос.
У меня внутри всё сжалось, а в желудок, как будто, кто-то засунул огромный кусок льда. Откуда она знает? Она меня выдаст? Неужели мне придётся побить, чтобы она не позвала стражу? Однако, реальность оказалась куда страшнее, даже если бы она прямо в тот миг достала из-за спины кривой туранский кинжал и пронзила им меня, и это не причинило бы мне столько боли, как то, что она сказала дальше.
– Когда начали стрелять, ядро угодило в наш дом, папа тогда отсыпался после утреннего лова, готовясь к вечеру, а мама готовила обед. – Всхлипывая рассказывала девочка. – Она, вышла меня позвать, когда… когда… – Не выдержав, малютка разревелась, подошла ко мне и уткнулась лицом в грудь.
У меня же, в этот момент земля ушла из под ног, мир вокруг, будто начал расплываться, к горлу подобралось что-то огромное и отвратительное, а в руках почувствовал холод. До этого я знал, что мой отец человек лихой, что его голову хотели заполучить как в Империи, так и в Туране. Однако, в моих глазах он выглядел как герой, бросающий вызов могучим врагам. Я восхищался им в тот момент, когда он обвёл вокруг пальца самого Чезаре Дориа, по сути, взяв в заложники целый город.
Теперь же я видел, что у его действий была и обратная сторона. Бессмысленно было пытаться оправдать его тем, что отца вообще не было на корабле в момент залпа, именно он, а не кто ни будь другой, отдал приказ обстреливать Нюциттию, именно из-за его действий пострадали невинные люди и подтверждение этому было сейчас прямо предо мной. А главное, я был одной из причин, того, что произошло. Я чувствовал, что не в меньшей степени виновен во всех этих смертях и разрушениях.
До этого мне не было дела до того, что происходит с городом, я был слишком погружён в себя, но теперь я начал понимать, почему в районе, где жили рыбаки стояла суматоха. До моего слуха донеслись звуки колоколов, плачь, вопли и крики. В южной части города, после того, как его обстреляли, вспыхнули многочисленные пожары.
Девочка, всё ещё продолжала рыдать, уткнувшись лицом мне в грудь. Я должен был её утешить, но боялся к ней прикоснуться. Мне казалось, что стоит мне до неё дотронуться, я тут же превращусь в пепел, что меня поразит молния. Она нуждалась в том, чтобы её сейчас пожалели, но я был явно не тот, кто должен был это сделать.
– Да, мои родители тоже... – Только и смог выговорить я, сам ещё до конца не решаясь принять ту истину, что у меня никого не осталось.
Когда её всхлипы чуть поутихли, я решил, что надо что-то делать, мы не могли вечно оставаться в этом грязном переулке. К тому же, была, хоть и южная, но поздняя осень, начинало холодать, а небо постепенно затягивало тучами.
– У тебя есть родственники, которые могли бы приютить тебя? – Спросил я. – Может, дедушка с бабушкой или дяди, тёти?
– Нет, мы с родителями были одни. Они приехали с севера в город, у нас здесь никого нет. – Ответила она, всё заплаканным голосом, но уже без всхлипов.
– А приют для сирот? Должен быть в городе приют при церкви.
– Нет, пожалуйста, – взмолилась она – не отдавай меня туда. Про него рассказывают страшные вещи. Что угодно но только не туда!
Она задрожала, я готовясь опять разреветься, этого допустить было нельзя.
– Успокойся, нет так нет, значит туда идти не стоит, что-нибудь придумаем. – Попытался я придать своему голосу уверенности, которой во мне сейчас не было ни на гран.
Однако, поняв, что сейчас на мои плечи, действительно, неожиданно легла ответственность за судьбу этой девочки, я начал думал о том, как поступить в этой ситуации. Впервые, с того момента как я прыгнул за борт в ледяную воду, я начинал мыслить ясно, точнее, все, о чём я сейчас не хотел думать, задвинул куда-то глубоко, сосредоточившись на непосредственном моменте. Удивительно как мужчине, пусть у которого ещё и пушок над губой не вырос, помогает собраться с мыслями растерянность женщину, пусть и настолько юной, что её никто бы и не решился назвать даже девушкой.
Конечно же, лучшим решением в тот момент было бы, не смотря на протесты и причитания, отвести её в приют для сирот при церкви, даже если бы пришлось тащить её силой. Однако, в тот момент я ещё не понимал, что не стоит слепо верить всему, что слышишь, даже от человека, которому всецело доверяешь, тем более, от человека, которому всецело доверяешь.