Видимо, она тоже сейчас была в хорошем настроении.
– Ладно, пошли отсюда, пока нас никто не нашёл. – Я решил не развивать тему.
Несмотря на то, что осень на юге континента далеко не такая холодная, как в большей его части, но всё равно, временами и в Нюциттии бывает довольно прохладно, особенно, если из одежды у тебя только лёгкая рубашка и штаны. Побродив немного по портовому району, я, наконец, нашёл церквушку, куда в это время стекались люди к утренней молитве. Не то чтобы я был религиозен, меня больше привлекала возможность немного посидеть в тепле, Элия тоже не возражала. Мы сели в заднем ряду, подальше от прохода, там, где нас будет заметно меньше всего.
Я достал наши скромные запасы еды и принялся завтракать, когда я предложил их своей спутнице, она посмотрела на меня неодобрительно, в этот момент она читала молитву вместе со всеми, судя по всему, она была ревностной последовательницей Митры. Просто положив её часть завтрака рядом, я откинулся на скамейке и снова стал обдумывать, как нам быть дальше.
– Адэр, почему ты ведёшь себя, как какой-то… язычник? – Шёпотом спросила она, чуть запнувшись на последнем слове и произнеся его с явным неодобрением.
– Прости, я как-то не привык молиться Митре.
– Что?! Нежели ты как какой-нибудь туранец или умбриец? – Её глава расширились, как будто сейчас признался в чём-то очень страшном.
– Чтобы ты знала, умбрийцы тоже поклоняются Митре, просто по-своему. – Люди вокруг начали оборачиваться на нас, а некоторые и открыто высказывать неодобрение. – Ладно, тише ты, потом поговорим, видишь мы остальным мешаем.
Поняв, что и сама отвлеклась от молитвы, Элия ещё сильнее сжала перед собой руки и начала ещё быстрее зачитывать выученные наизусть слова, будто пытаясь нагнать, то что пропустила из-за меня. Но когда служба закончилась, она, всё же, поела, хоть и боязливо оглядывалась по сторонам.
– Элия, ты можешь подождать меня здесь? – Спросил я. – Только никуда не уходи, кто бы и куда бы тебя не позвал. Обещаешь? – Она и так знала, что портовый район не лучшее место для детей, но напомнить об этом было не лишним.
– Конечно. – Ответила она. – Только, Адэр… – В её глазах стояла невысказанная просьба.
– Обещаю, вернусь. – Я снова снял с шеи свой медальон и надел на неё, это уже становилось нашей традицией.
– Но чем мне заняться, пока тебя не будет?
– Не знаю, ты же в церкви, помолись пока. – Сказал я, скорее в шутку, но Элия явно восприняла это всерьёз.
– Да, верно. – Она снова сложила ладошки перед собой в молитвенном жесте. – И изгнал Митра из града небесного всяк порок, и повелел всякому мужу не возносить хвали идолам, а славить его. И одарил Митра детей своих семью добродетелями семью дарами, кои славим мы в каждый день. В день первый тонанос, славим мы дары небесные и дожди, кои Митра земле дарит. В день второй фульгурус, славим мы гнев его, что защищает нас. В день третий викторус, славим мы победу жизни вечной над смертью. В день четвёртый дапалис, славим мы дары земли, коими Митра нас благословляет. В день пятый терминус, славим мы познание, что Митра даровал нас, чтобы отличать добродетельное от порочного. В день шестой либертас, славим мы волю, что даровал нашим душам Митра. А в день седьмой феретриус, возносим мы хвалы Митре во славу его.
Я не был уверен, что это точно молитва, не отрывок из Светлой Книги, а также не понимал, чем же седьмой день отличается от всех остальных, но свои замечание решил оставить при себе. В конце концов, так у Элии будет меньше шансов попасть в неприятности.
Выйдя из церкви, я снова направился в порт. Будь я один, то попытался бы устроиться юнгой, не важно на какой корабль. Однако, я чувствовал ответственность за эту девочку, это ведь из-за меня она осталась круглой сиротой.
Жизнь начинала бурлить в одном из самых крупных портов Империи ещё задолго до рассвета, а затихала уже с самым закатом. Более того, в Нюциттии до сих пор запирали городские ворота на ночь, однако, Портовые Ворота, обычно оставались открытыми дольше всех. Из-за чего стражники, которым выпадало стоять на карауле в порту, были куда злее остальных, ведь им приходилось вставать раньше, а уходить позже. Уже сейчас множество грузчиков гнули спины, заполняя торговые суда товарами. Сами же купцы стояли рядом группками что-то обсуждали, иногда, привезённый товар обменивался прямо здесь в порту, если негоциантам удавалось договориться о цене, его просто перетаскивали с одного корабля на другой. Рыбаки выгружали свой улов, возвращались на свои суда матросы имперского флота, после бессонной, но, судя по всему, весёлой ночи, сновали разносчики еды, посыльные, носильщики. Здесь можно было увидеть иноземцев из самых дальних уголков мира, даже пару раз мелькали длинные, окладистые бороды урманов и утончённые одеяния танаисцев, носивших замысловатые причёски. Однако, конечно же, чаще попадались умбрийцы и фризландцы.