Однако и у Ринкона было одно неоспоримое преимущество, которое перевешивало всё, он был способен убить, а я нет. Это в душеспасительных, трогательных историях, что рассказывают на праздник Нисхождения, сиротки – это милые, продрогшие от холода, робкие существа, только и надеющиеся на Митру, и ждущие, когда же добродетельная, благочестивая семья, заберёт их с улицы, ну или же покорно принимающие свою смерть и, за страдания, получающие место на том свете поближе к Солнечному Престолу. На деле же всё совершенно не так, может изредка и встречались такие кроткие дети, как бывают в поучительных историях, однако на улицах горда они явно долго не выживали. Те что помладше, такие как Престо, ещё, отчасти, сохраняли детскую невинность, на такие, что дожили уже до моего возраста, уже ни во что не верили, надеялись только на себя, а страдания предпочитали причинять другим, чем сами покорно сносить хоть что-то. К девяти-десяти годам, повадками бездомные дети уже больше начинали походить на зверей, была в их глазах какая-то первобытная дикость, никакая жестокость не пугала их. А ещё их отличала невероятная воля к жизни, так что, если я даже сейчас повалю Ринкоа и, даже если поколочу его, он всё равно не сдастся, пока не отделает меня, даже если у него к тому моменту будут переломаны все кости в теле. И это ещё в том случае, если мне дадут это сделать, у костра сидело ещё человек пять моих ровесников, которые, скорее всего, только и ждут, чтобы наброситься на меня. Удивительно, но в тот момент я больше беспокоился о том, что будет с Элией, если я не вернусь. Ринкон вынул из-за пазухи короткий нож, совсем дешёвый, такой, какие крестьяне использовали в быту.
– Говори, кто тебя подослал. – Приказал мне главарь.
– Ринкон, он… – Снова попытался заступиться Престо.
– Молчи, ты же знаешь, что нам нельзя так рисковать. – Перебил его старший мальчик. – Или ты захотел на туранские галеры.
– Да кто меня мог подослать? Я даже не местный. – Попытался защититься я.
– Ага, заметно что не местный, разговариваешь как чудик. – Согласился Ринкон. – Значит ты, mentula, и приплыл с кем-то из работорговцев, на их корабле, а они послали тебя выследить новый товар. Верно?
– Послушай, мы с сестрой вчера лишились дома и родителей. Разве туранцы, или кто ещё, стали бы подсылать кого-то вместе с девчонкой? – Немного приврал я.
– Сестрой? Как ещё, in culus, сестрой? Что-то я не вижу никакой сестры. – Издевательски произнёс главарь шайки. – У тебя, от страха мозги помутились?
– Это правда, она неподалёку, я могу её привести, показать.
– Ну конечно, ты думаешь я отпущу тебя, чтобы ты всё рассказал своим?
– Тогда пошли со мной. – Предложил я.
Ринкон задумался, он долго стоял, пристально смотря мне в глаза.
– Ладно, но, если я хоть что-нибудь заподозрю, этот нож окажется у тебя в кишках, fellator. – Пригрозил он мне, а затем обратился к остальным. – Если первым сюда войдёт кто-то кроме меня, вы знаете что делать.
Вскоре мы с Ринконом уже направлялись к знакомой мне церкви, он шёл где-то на полшага позади меня. Хоть он и повесил нож обратно на тряпичный пояс, но мне всё равно чудилось, что остриё упирается мне где-то между лопаток. Оставалось только надеется, что Элия смекнёт в чём дело, когда я обращусь к ней как к сестре.
Однако, на деле всё вышло иначе, когда мы уже подходили к дверям божьего дома, те распахнулись и из них вышла Элия в сопровождении мужчины средних лет, судя по виду дворянина или богатого купца. На лице у него играла примерзенькая масляная улыбка, от одного его вида мне сделалось не по себе. Он положил руку на спину Элии, и куда-то её направлял, та растерянно оглядывалась на него.
– Damno! – негромко выругался я.
– В чём дело, это твоя сестра? – Тревожно спросил у меня шёпотом Ринкон.
– Да, я сказал ей ни с кем не разговаривать, а она…
– Cretino. – Я даже не обиделся на оскорбление, Ринкон был прав. – Ну что делать будем.
Я оглянулся по сторонам, спешно пытаясь найти выход из ситуации.
– Жди здесь и приготовься бежать. – Бросил я своему нежеланному спутнику.
Приметив на мостовой камень подходящего размера, который можно было легко вынуть, я подобрал его и побежал за удаляющимся с Элией мужчиной, держа свою находку в руке прямо перед собой.
– Господин! Господин! – Кричал я. – Вы обронили кошелёк!
Тот, обернувшись, и заметив, что я действительно что-то несу в руке, поначалу немного растерялся, но затем его рука метнулась к поясу, где он нащупал свой кошелёк в привычном месте.