– Прости, что напомнил. – Извинился Ринкон, увидев, как я задумался.
– Да нет, ничего. – Отмахнулся я, сам удивившись тому, что я действительно не расстроился. Однако, это воспоминание напомнило мне кое о чём другом. – Послушай, Ринкон, ты же, вроде, терпеть не можешь пиратов?
– Не могу терпеть? Я их ненавижу. – Загорелся он. – Но к чему это ты?
– Ну, просто, – я на мгновение замялся, не зная стоит ли ему говорить – ты же знаешь, что контрабандисты бывают зачастую повязаны с пиратами?
– Конечно знаю. – Сказал он поникнув. – Думаешь, мне самому приятно? Но, так складывается… понимаешь… – Он сам не знал, как выразить то, что хочет сказать. – Так уж получается. Иногда, просто приходится. Наших, да и меня самого, иногда и каморра берёт для всяких мелких поручений. Думаешь я отказывался?
– Нет?
– Ни разу. – Ответил Ринкон угрюмо. – Нам нужны деньги. И лучше уж так, чем кто-нибудь попадётся, пытаясь стащит лепёшку чёрствого хлеба.
– Понятно. – Только и произнёс я.
Помолчав немного, мы, наконец, пошли обратно, теперь уже освещая себе путь удобным шестигранным фонарём, с пламенем, защищённым стёклами. Ещё совсем недавно, я и не предал бы значения этой вещице, теперь же она казалась мне каким-то невиданным сокровищем, из тех, что бывают только в сказках.
– Ринкон, ты говорил, что тебе иногда каморра даёт поручения. Что за поручения? – Спросил я на ходу.
– Да так, я же говорил, всякая мелочёвка: посылку записку, посылку, на словах сообщить, проследить за кем-то. – Ответил он.
– Проследить? – Удивился я.
– Конечно, уж в этом наши лучше всех, не сомневайся. – Тут он немного понизил голос. – Правда, иногда, вообще непонятно кто работу даёт, да и просят всякую чушь.
– То есть?
– Ну людей из каморры видно сразу, тех ни с кем не спутаешь, тех кто под Манчини ходит, тоже не сложна распознать, ну, хотя бы потому, для чего они нанимают, там об облаве предупредить, девкам гулящим сообщит чего, а иногда и проследить за кем-то, за такое особо хорошо платят. – Я всё ещё не понимал, что тут необычного. – Но вот совсем недавно, стоял я на площади, в месте, где посыльные и носильщики собираются. Подходит ко мне девчонка, молодая совсем, и просит записку доставить.
– Ну, девчонка – это действительно что-то необычное. – Поддел я его.
– Да не в том дело, хоть, я и не привык к тому, чтобы такие молодые меня нанимали.
– Молодые? А сколько ей на вид было? – Снова перебил я его.
– Да, может, моего возраста или чуть постарше, по ним вообще сложно сказать. – Замялся Ринкон. – Но невысокая, ниже меня, это точно.
– Невысокая девица, возраста, когда её начинают подыскивать женихов, попросила тебя отнести записку. – Снова не удержался я. – Вот уже действительно чудеса.
– Так мне рассказывать или нет? – Обиделся собеседник.
– Ладно-ладно, давай. – Примирительно сказал я.
– В общем, говорит: «Доставишь эту записку господину Бонелло, а потом, неважно с ответом или нет, найдёшь меня в таверне «Гусыня и волк».
– В этом городе все таврены названы в честь гусынь? – В очередной раз отпустил я шутливое замечание, но потом задумался над тем, что только что сказал Ринкон. – Подожди, но зачем ей понадобилось тебе видеть, если не будет ответа? – Теперь действительно в его рассказе появилось нечто странное, с другой стороны, этому могло быть тысяча объяснений.
– Это ещё не всё, когда я к ней вернулся, она начала расспрашивать меня о всякой чуши. – Увидев, что я наконец заинтригован, продолжил рассказ Ринкон.
– Какой чуши?
– Да о всяком, кто мне открыл дверь, во что был одет слуга, чистый ли на нём был дублет и штаны, провели ли меня к хозяину, не видел ли я рядом с домом водовозов. Представляешь? Водовозов. Какое мне вообще дело до водовозов? – Теперь я действительно начал понимать, почему Ринкон счёл этот заказ странным. – Но ты погоди, дальше она меня спросила не заметил ли я шерсти на чулках или рукавах господина Бонелло или его слуг. А? Каково?
– И что же ты ответил?
– Я сказал, что не имею привычки рассматривать мужские чулки. – Ответил Ринкон.
– Значит, только женские? – Снова попытался я его подколоть, но он отреагировал неожиданно.
– Откуда ты узнал? – Услышал я его удивлённый возглас.
– Что узнал? – В свою очередь не понял я.
– Откуда ты узнал, что она так и ответила?
– Серьёзно?
– Да, слово в слово. – Подтвердил Ринкон.
– А ты что?
– Да что я, мог ей на это сказать? – Мне показалось, что он немного смутился. – Сказал, в доме Бонелло женщин не наблюдал, да и вообще, чтобы госпожа перестала надо мной шутить, где это видано, чтобы женщины в чулках ходили.