Я вспомнил рассказ отца, о его первой встрече с мамой, но решил промолчать, слишком многое пришлось бы рассказать из того, чего не следовало знать Ринкону.
– И что, она обиделась на твою грубость? – Вместо этого спросил я его.
– Какой там, она только рассмеялась своим тонким голоском и сказала: «Ну так смотри» и выставила из-под плаща свою ножку, в башмачке и тоненьком чулке, я так и застыл. – Даже в темноте было заметно, как Ринкон покраснел. – А она только сунула мне в руку несколько монет и ушла.
– Так что же, ты сразу не заметил, что она в чулках, когда она к тебе только подошла?
– Говорю же, плащ на ней был, длинный такой, до пят и на лицо надвинут, думал белизну кожи бережёт, не хочет, чтобы солнце попало на неё. Я только потом догадался посмотреть, что же она мне в руки сунула, а там было целых семь серебряных торо.
– Щедро. – Отпустил я очередное замечание.
– Я поначалу подумал, что ошиблась, может. Может, вернуть ей надо, возможно и ножку бы её смог получше разглядеть.
– Да что ты пристал к этой ножке? Ты ног никогда в жизни не видел? – На мой, взгляд, в этой истории были куда более запоминающиеся моменты, чем ножка в чулке.
– Так то другое. – Протянул Ринкон, а затем посмотрел прямо на меня. – Ты не поймёшь.
Я действительно его не понимал. Да, несмотря на разницу в возрасте, происхождении и многом-многом другом, воспринимал он меня как равного. Но даже в том случае, если мальчику десяти лет и двенадцати лет, удаётся общаться как сверстникам, в одном им никогда будет друг друга не понять, и в этом они настолько далеки друг от друга, будто между ними пролегла бездонная пропасть, шириной со всё Внутреннее Море. Впрочем, мне и самому ещё предстояло узнать, чем же так взбудоражили Ринкона этот простой предмет мужского платья, на девичьей ножке.
Хотя в тот момент, что мы шли по тоннелю, меня занимали совсем другие вопросы, я всё пытался найти объяснения произошедшему с моим товарищем, но ничего не шло мне в голову.
– Ринкон, а ты читать умеешь? – Спросил я его.
– Читать? Ну да, отец обучил. – Ответил он.
– Так что было в записке?
– Адэр, у нас, посыльных, есть свои правила.
– Ринкон, я спрашивал тебя не об этом, а о том, что было в записке. – Настоял я.
– Да, опять же, сущая чушь.
– А если точнее?
– «Высылай бочку апельсинов – Гаргантюа» – Произнёс он. – Клянусь, слово в слово так и было.
Конечно, всем была известна прожорливость сказочного великана, вот только при чём он тут? Похоже, во всём этом действительно не было смысла.
– И ещё одно. – Продолжил Ринкон. – Где-то через пару недель дом Бонелло обворовали, вынесли всё ценное, подчистую. Говорят, ночью, всех в доме чуть не раздели до гола, но никто ничего не видел и не помнит, только засыпали, всё как обычно было, а проснулись, будто Бич Митры приходил. По слухам, даже двери, на которых была позолота, сняли и вынесли, хотя, может и привирают.
То, что он рассказал, казалось какой-то байкой, в которой выдумки больше чем правды, что с другой стороны, натолкнуло меня на некоторые рассуждения.
– Ринкон, ты говорил, что тебе дают поручения каморра, Манчини, загадочные незнакомки с ножками, а что насчёт, Эль Хурона? – Спросил я.
– Короля воров? – Теперь уже пришла очередь посмеяться моего собеседнику. – Тебе эту чушь Престо наплёл? Нет никакого Эль Хурона, который выпрыгивает из-под земли и утаскивает за собой провинившихся бандитов. Кто вообще станет называть величать человека с прозвищем Хорёк королём?
– Но та девочка на кого-то работала ведь, не могла же она всё в одиночку провернуть.
– Не знаю, может это просто совпадение, и она не имеет к этому отношения. Да и потом, знаешь сколько в городе банд, из тех, что помельче? Её мог кто угодно нанять.
– Тебе виднее. – Не стал я спорить дальше, тем более, Ринкон во всём этом был куда дольше меня.
Когда мы наконец вернулись в убежище, то я заметил, что Элия ещё не спала. Что, впрочем, было не удивительно.
– Адэр, наконец-то. – Увидев меня с масляным фонарём она почти было бросилась мне на шею. – Пойдём, я приготовила нам место.
– Нам? – Удивился я, в этот момент, я заметил, что Ринкон посмотрел на меня с ухмылкой, суть которой мне тогда была ещё непонятна.
– Конечно, я же не усну без тебя, точно не здесь. – Говорила она шёпотом, потому что большинство из портовых крыс уже давно дрыхли.
– Ладно. – Согласился я.
Перед тем как лечь спать, я отдал фонарь Ринкону который направлялся на своё место возле алтарной ниши. Элия действительно подобрала нам неплохой угол, подбила сена и застелила парусиной, которая служила нам и одеялом. Мы улеглись, и она теперь действительно прижалась ко мне, чрез мгновение уже спокойно засопев. Пред тем, как Ринкон затушил свет, я заметил в полутьме пару блеснувших сталью огоньков, это на нас смотрела Роза.