Неподалёку от нас стола группка из полудюжины человек. Всем на вид было пятнадцать-шестнадцать лет, то есть они были не сильно старше Ринкона. Но, конечно, это так покажется, если посчитать количество лет, однако, на деле, между двенадцатилетним мальчиком и почти уже мужчиной шестнадцати лет, пролегает огромная пропасть. Большинству из них мы были примерно по грудь, а уж в плечах те, могли быть и раза два шире нас. Как и большинство нюциттийцев, все черноволосые, у парочки волосы завивались густые кудряшки, правда не такие мелкие как у Ринкона.
В целом, выглядели он как обычные жители южных регионов Таролокии, если бы не их одежда. Каждый из них носил, хотя бы по одной невероятно вычурной, яркой вещи. На ком-то красовались дорогие алые штаны, другой щеголял курткой с модными разрезанными плечами, кое-кто носил бархатны берет с пером. Обычно, в такие кричащие наряды одевались только наёмники, однако парни перед нами, в силу возраста, явно ими не являлись. К тому же, ни один авантюрер, ландскнехт или фрилансер, не стал бы носить бархатные малиновые штаны вместе с подранным жилетом или атласный дублет с холщовой рубашкой. Их вид мог вызывать смех, если бы не только от выражения их лиц не становилось не по себе.
Тем, кто заговорил с Ринконом, и явно главным среди них, был крепкий парень с, такими же как у всех, слегка вьющимися чёрными волосами, доходящими до плеч, большими чёрными глазами, чувственными губами, квадратной мощной челюстью и густыми бровями. Он был чуть крупнее и выше остальных. Удивительно, но мужчины могли бы назвать его внешность мужественной, а женщины романтичной, однако, думаю, никто, никогда, бы этого не сделал. Его большие чёрные глаза скорее пугали, будто ты вглядываешься в пустоту, в ночное небо, с которого, внезапно, исчезли все звёзды и луна, а осталась только бесконечная тьма. А пухлые губы Маниферро скривились в противной ухмылке, не сулящей ничего хорошего. В отличии от остальных, носивших при себе ножи, за его шёлковый пояс, спереди, был заткнут настоящий солдатский кинжал-дага, с чёрной чашевидной гардой, рукоятью и навершием.
– Ну что это такое? Неужели ты не можешь более сердечно поприветствовать своего покровителя? Хотя, с другой стороны, чего ещё ожидать от крысы? Хорошо ещё, что по-человечески не разучился говорить. Или вы там между собой только попискиваете? – Он рассмеялся собственной шутке, остальные тоже подобострастно захихикали.
Ринкон продолжал молчать, а Маниферро, тем временем, подошёл к нам ближе и внимательно рассмотрел наши покупки, а затем и нас Элией, она поёжилась от его взгляда.
– А это что, ещё крысятки? – Продолжал он издеваться, я был настороже, не зная чего ожидать. – Так что, неужели жизнь в дерьме и помоях приносит такой доход? А, Ринкон?
– Нам, просто, повезло, на днях. – Ответил он, всё так же не поднимая глаз.
– Повезло, говоришь. – Задумчиво протянул Маниферро, пристально разглядывая меня.
Я посмотрел ему в глаза в ответ, на миг тот застыл, не знаю почему, но он ничего не говорил. Видимо, не придумав как можно было бы поддеть меня, он обратил своё внимание на Элию.
– А это что за мелкая cunnus, а Ринкон? Где вы такое страшилище нашли? – Девочка дрожала, в глазах были видны слёзы, а у меня сжались кулаки. – Неужели собираешься откормить её и продать в бордель? Твоя- то сестра там, наверное, уже поистрепалась, сколько мужчин её попользовало.
Конечно же, Ринкон не мог вытерпеть этого и бросился на Маниферро, я успел среагировать только в последний момент, схватив друга за руки, чтобы тот не попал в беду. Зато задиравший его здоровяк, резко выхватив свой большой кинжал и приставив его лезвие к горлу Ринкона.
– Эй! Вы что творите?! Сейчас стражу позову! – Выкрикнул пекарь, как раз вышедший с нашим заказом.
– Спокойно, папаша. – Издевательски ответил Маниферро. – Я только защищался, когда этот безумные малец на меня набросился. Что неудивительно, у него уже давно мозги помутились от жизни в дерьме. – Он снова рассмеялся, а затем обратился уже к Ринкону. – Но я готов забыть об этом, за скромную плату.
Не дожидаясь ответа, Маниферро просто забрал кошелёк Ринкона, достал оттуда всё серебро, а затем швырнул его обратно хозяину, медный монеты звонко покатились по мостовой.
– Гулем, я угощаю, мне тут внезапно улыбнулась фортуна! – Всё ещё продолжая издеваться, на д нами, крикнул он своим людям, те загоготали. – Увидимся, Ринкон.
Они ушли, а я принялся собирать монеты с мостовой, остальным сейчас было не до этого, Элия всё ещё стояла оцепеневшая от страха, а Ринкон всхлипывал стоя на коленях.