– Ага, ты тоже. – Ответил Ринкон.
Глава 9 Последняя улыбка
Прошло чуть меньше года с того самого вечера у костра. Ринкон действительно стал юнгой, в тот день, когда корабль, на котором он теперь служил, уходил в плавание, мы пришли провожать его всей шайкой. Я заметил, что в тот день в порту собралось не мало женщин, который смотрели вслед уходящему галеону Святой Лонгиний грустными взглядами, многие не скрывали слёз. Все знали, что вот-вот грянет полномасштабная война с Тураном, и что немало из них может не дождаться своих мужей и сыновей обратно.
С тех пор, я стал внимательно прислушиваться к любым новостям, обрывки которых доходили до нас с востока. За год, пока что, так и не произошло ни одного сражения между Империей и Султанатом, по крайней мере из тех, что велись под флагами держав, о самом Святом Лонгинии тоже ничего не было слышно. Каждый раз я себя успокаивал тем, что отсутствие новостей – это уже хорошая новость.
Роза, также постоянно меня выспрашивала, не слышал ли я чего о Ринконе. Тогда, он только мне рассказал о своём решении, от остальных же держал его в тайне почти до самого отплытия. Конечно же, вся наша шайка была ошарашена этим, однако, больше всего уход Ринкона сказался на Розе. Вроде бы начавшая тогда понемногу становиться чуть доверчивее, она снова закрылась в себе на пару месяцев. Однако, со временем, он, всё же, справилась со своими переживаниями, хоть и зачастую, в прежде пустых глазах можно было заметить грусть.
Роза уже не была такой неловкой в домашних делах, готовила она теперь не хуже Элии. Более того, теперь нам не нужно было собрать плавник, наши с Бассо ночные вылазки обеспечивали нас достаточно, чтобы мы теперь могли покупать хворост. Да и вообще, вся наша шайка жила в относительном достатке, у нас даже завелись некоторые накопления, изредка кто-то шутил, что скоро мы переедем в настоящий дом. Правда, шуткой это являлось лишь отчасти, в глубине души каждый из нас об этом мечтал.
Я стал замечать, что Элия всё чаще стала намекать, что неплохо было бы обосноваться в квартале рыболовов. Она никогда напрямую не говорила, что мне стоит завязать с воровством, но каждый такой разговор вводился к рассказу о том, что можно было бы стать простыми рыбаками и забыть о прежней жизни. Каждый раз, когда я спрашивал Элию о том, что же будут делать остальные, которые, она только потупившись отводила взгляд.
Впрочем, об остальных говорить уже и не приходилось. Расторопность Престо, наконец, была замечена, местному банкиру нужен был исполнительный мальчишка для различных поручений, он готов был даже предоставить ему питание и углом в одном из служебных помещений. Конечно же, спать предполагалось на набитом соломой тюфяке, но Престо было не привыкать. Однако, было одно условие, он должен был обучиться грамоте, с чем ему помочь взялись я и, внезапно, Роза. Престо схватывал всё на лету, так что было лишь только вопросом времени, когда наш чрезмерно болтливый товарищ нас покинет.
Самых младших из нас, то есть Амато, Беппе, Леона и Дино, которые сейчас только достигли возраста Престо, когда я его впервые повстречал, нам тоже удалось устроить подмастерьями к различным ремесленникам в городе. Поначалу, их никто не хотел вороватых сирот с улицы, так что пришлось отдать часть сбережений на это дело. Конечно, вряд ли их ожидала теперь лёгкая жизнь, никто из них не смог бы стать мастером и завести собственное дело, но у каждого теперь была крыша над головой.
Однако, на самих портовых крысах, это сказалось не лучшим образом. Если раньше среди нас были те, кто ещё задумывался о честной жизни, то теперь, если не считать двух девочек, мы всё больше начинали напоминать обычную шайку юных разбойников. От остальных я чаще всего слышал размышления о том, что было бы неплохо, чтобы нас приняли в каморру или Братство, впрочем, я и сам иногда подумывал об этом.
Но, конечно же, больше всего на нас всех сказалось, взросление, как-никак, через полгода мне уже должно было исполниться тринадцать лет. И куда там было рассказу Ринкона о ножке в чулочке, мне теперь и куда меньшего хватало чтобы мои фантазии начинали рисовать всяческие смелые картины в голове. Теперь мы с парнями, могли часами шататься по улицам и пялиться на проходящих мимо дам, отпуская самые похабные и фривольные замечания, особенно, по отношению нарумяненных девок с глубокими вырезами в платьях, через которые виднелись груди, густо покрытые белилами, коих обычно можно было увидеть прогуливающимися по улице святого Витта и то подобных местах.
Было бы ложью сказать, что я не замечал чувств Элии, но вот только для меня она всё ещё была одиннадцатилетней девочкой, куда ей было до пышногрудой торговки зеленью Люсинды с рыночной площади, стоило той только немного наклониться, как у нас с Пино и Гастоном появлялась тема для разговора на целый день. Да и к тому же, мне всё ещё казалось, что для Элии это какая-то детская игра.