Как и ожидалось, Гастон вернулся под утро и стал неуклюже перед всеми извиняться. Выслушав его, Роза ничего не ответила. Я понимал, что случившееся может обернуться для нас проблемами в будущем, однако, не знал как поступить. С тех пор я иногда замечал странные взгляды, которые бросал то на меня, то на Розу Гастон, та, в свою очередь, просто была с ним холодна, будто пытаюсь не замечать.
Тем не менее, уже снова наступил декабрь, Престо окончательно покинул нас, но обещал навестить на праздник Нисхождения. Я шёл по рыночной площади, у меня скопилось теперь уже достаточно денег, чтобы я мог позволить купить себе дублет для прохладной южной зимы. Более того, сейчас я не праздно шатался, а присматривал подарки, представляя, как им удивятся остальные.
За пару месяцев, прошедших с той ночи, ничего подобного больше не случалось, Гастон и Роза вообще, как будто, избегали друг друга. Однако, где-то глубоко во мне засела неприятная мысль, а что если угроза Гастона была не простым сотрясанием воздуха? Что, если он действительно захочет вступить в банду Маниферро? Тогда об относительной безопасности заброшенного храма придётся забыть. И тут, вторя моим мыслям, я услышал низкий, всегда нагловато-насмешливый голос.
– Эй, Акнэ, damno, ты куда? У нас нет на это merdo времени! – Окликнул Маниферро одного из членов своей банды, который было надумал что-то сказать одной из молодых уличных торговок, скорее всего, какую-то непристойность.
Это было странно, обычно ни главарь банды, ни его прихвостни не упускали ни одной симпатичной девицы. Заинтересовавшись подобной, небывалой собранностью Маниферро, я решил проследить за ним, на всякий случай. Вскоре, банда ввалилась в один из рыночных кабаков Гусыню и Весы, немного выждав, я последовал за ними, был риск того, что меня узнают, но всегда мог отбрехаться, что ничего не знал и зашёл сюда случайно.
Однако, мне повезло, никто не обратил на меня внимания, разве что корчмарь смерил подозрительным взглядом, когда я заказал подогретого вина, но ничего не сказал. Банда целиком устроилась за одним столом, выглядели они собранно, явно пришли сюда не просто выпить и повеселиться. Я подсел к мрачного вида мужчинам, те покосились на меня.
– Говорят, сокровища Энрико-ворона со дна подняли. – Первым дело, как бы между делом произнёс я, но негромко, так чтобы меня не услышали за столом Маниферро.
Мужчины, если и собирались до этого прогнать нежелательного собутыльника, тут же про это забыли. Мало что в мире может сравниться с любовью нюциттийцев обсуждать свежие слухи, а за тем, сколько согнали в гавань кораблей, и какие невиданные приспособления применяли, чтобы добраться до золота, горожане следили весь год.
– Да куда там! Там столько золота, что ещё десять лет его вылавливать будут! – Возразил крепкий бородач.
– Да-да, – донёсся хрипловатый голос от соседнего стола – у меня свояк на той неделе рыбу с рынка принёс, вскрывает, а там… – говоривший сделал драматичную паузу и схватился за щёки – золотые дирхемы из Стигии, жемчуга, гранаты…
Вскоре уже вся таверна присоединилась к обсуждению, а сокровища капитана Энрико всё разрастались и разрастались до каких-то сказочных величин. Через пять минут выяснилось, что пират, по прозвищу Ворон, вообще-то не умер, а живёт в золотом дворце на дне нюциттийской гавани и оберегает свои сокровища от тех, кто на них позариться.
На меня уже не обращали внимания, чего я и добивался. Тем временем, Маниферро, непривычно серьёзный, сидел потягивая вино из кружки и иногда поглядывая на дверь. Прошло не меньше четверти часа, когда в корчму, наконец, зашёл мужчина, выглядящий совершенно неприметно, разве что от остальных посетителей его отличал свисающий с пояса меч с круглой гардой. Он, ни говоря ни слова, сразу же направился наверх, где сдавались дешёвые номера, Маниферро и его банда последовали за ним.
Несколько мгновений я боролся с желанием сразу же броситься за ними по лестнице, но это было слишком рискованно. Однако, у меня был свой способ проникнуть на второй этаж, выйдя из корчмы, я направился к ближайшему переулку, здания здесь стояли плотно друг к другу, но мне повезло, что рядом был проход на задний двор одной из лавок. Вскоре я уже карабкался, цепляясь за любые выемки и углубления в стене, поднявшись на самую крышу, я снова направился к корчме, но теперь уже поверху.