Вряд ли хозяин Гусыни и Весов мог позволить себе вставить настоящие стёкла в окна, а зимой немногие далеко не все открывали ставни. Однако, мне этого и не требовалось, даже с крыши я смог расслышать голоса, доносившиеся из комнаты.
– Да в culus всё это, Луи, предай господину Манчини, что всё будет... – Своим типичным нагловато-вальяжным тоном говорил Маниферро.
Вдруг, до моих ушей донёсся тихий свист, рассекаемого воздуха, похоже, тот, кого называли Луи, выхватил свой меч, притом с редкой быстротой.
– Никаких имён. Сколько раз тебе повторять, чтобы дошло? – Прошипел собеседник, похоже, он работал на Манчини, то есть был из Братства Воров.
Повисла напряжённая тишина, похоже, внутри главаря банды боролись гордость и благоразумие.
– Хорошо, как скажешь. – Похоже, последнее взяло верх.
– Итак, ещё раз повторю, поскольку, во-первых, записывать опасно, а во-вторых, вряд ли ты умеешь читать. – Произнёс Луижди уже спокойным голосом, похоже, ему доставляло удовольствие задевать собеседника. – Через три дня, двадцать второго числа. Таверна Гусыня и Лев. Третья комната на втором этаже. Запоминаешь?
– Угу. – Буркнул в ответ Маниферро, лично я не был уверен, что он действительно запомнил.
– Постоялец из Портомуччо, имя тебе знать не обязательно. Вы должны добыть кожаный цилиндр, длиной в полтора локтя.
– Кожаный цили… что? – Переспросил главарь банды.
– О Митра. – Протянул Луи, будто прося дать ему терпения. – Большая кожаная макаронина, в таких хранят бумаги, что внутри, знать тебе тоже необязательно, да и всё равно ты не сможешь прочесть.
– Ага, понял.
– С владельцем цилиндра можете поступать как пожелаете, мне всё равно, но лучше, чтобы он не видел ваших лиц. Ты понял?
– Ку да ж тут не понять. – Маниферро всегда только и искал случая пустить в ход свой кинжал. – Только…
– Что ещё? – Удивился Луиджи, судя по всему, уже собиравшийся уходить.
– Оплата.
– Ах это. – Протянул член Братства. – Сколько?
– Сто, золотом. – Выдохнул главарь банды.
– Ладно, могу дать – тут Луи немного запнулся, судя по звуку, он перебирал монеты в кошельке – двадцать сейчас, остальное потом.
– Идёт. – Чуть расстроенно согласился Маниферро, даже он сейчас понял, что, судя по всему, продешевил, но было уже поздно.
Я услышал шаги и звук открывающейся двери.
– И ещё, если только подумаешь нас предать… – Произнёс на прощание Луиджи, закончив многозначительным молчанием.
Пора было сматываться, пока никто меня не заметил, лучше всего по крышам. Пройдя так до конца квартала, я смогу спуститься на мостовую и направился обратно в заброшенный храм, на рыночную площадь пока было лучше не соваться, да и мысли мои сейчас были очень далеки от подарков на Нисхождение.
Точнее, если так рассуждать, сама судьба преподносила мне подарок. Судя по всему, Манчини, через своего человека Луиджи, поручил Маниферро украсть нечто очень ценное. Однако, тут не мог не возникнуть вопрос, а почему он для этого привлёк кого-то не из Братства? Всё же, эта была не та банда, которая бы славилась как умелые воры, наоборот, с ними вообще избегали иметь дела. Означало это только одно, лидер Нюциттийского Братства Воров хотел провернуть всё так, чтобы никто не подумал на него, а в случае неудачи, можно было бы свалить всё на Маниферро, который, если бы был чуть умнее, не стал в это ввязываться.
С одной стороны, мне хотелось плюнуть на всё это и не ввязываться, но если подумать, то куда больше, судя по всему, немалого куша, меня привлекала возможность подставить Маниферро. Если Манчини узнает, что заветный цилиндр с бумагами был украден, но при этом не достался ему, то он сделает вполне определённый вывод. В конце концов, у меня созрел план.
Мы могли бы, как обычно, провернуть всё вдвоём с Бассо, однако, риск был слишком велик, тут нужна была ещё и помощь остальных. Кто-то должен был следить за бандой Маниферро, и это явно нельзя было поручать Гастону, Розу и Элию я тоже сразу отмёл. Оставался один только Пино, поразмыслив, я решил, что для него не будет проблемой справится с этой задачей. Гастона же я решил отправить в саму таверну, чтобы тот, в свою очередь, следил за постояльцем комнаты, это тоже было бы не лишним.
Оставалось только выждать момент, опасно было сообщать остальным обо всём заранее, лучше пусть даже Бассо не знает до последнего. Вернулся я в наше убежище в благостном расположении духа, размышляя о том, что возможно, следующий год мог стать последним, который нам пришлось бы встречать в этой дыре.