Бандероль от «Финдлейтер» принесли в семь. Запечатана тщательно, нечего и пытаться вскрывать — сразу будет заметно. Беспокоить Терри Джулия не стала, взяла такси до Челси за счет «Скиддер» и велела водителю подождать, пока она отнесет пакет.
Не слушая ее возражений, Маркус настоял, чтобы она вошла в квартиру и подождала, пока он прочитает документы — вдруг понадобится немедленный ответ. Он отослал такси, снял с Джулии пальто, проводил в гостиную и налил ей бокал шабли.
Джулия молча сидела, оглядывая комнату. Вкус у него явно претенциозный; она с трудом сохраняла на лице выражение благоговейного трепета. Маркус просматривал страницы, временами хмыкая, затем отложил бумаги на столик. Джулия, со скуки игравшая золоченой застежкой изумрудно-зеленой сумочки, подняла глаза.
— Все в порядке?
— Да, прекрасно. Сегодня делать ничего не надо.
— Тогда я пошла.
— Спешить некуда, допейте вино… Оно вам нравится?
— Очень вкусное.
— Но для вас необычное?
— Верно. Обычно я пью баккарди с кока-колой. А ваша жена любит вино?
— Только красное. На белое у нее аллергия. У нее вообще на многое аллергия. От улыбки и то сыпь выступает.
— Правда?
— Да нет, шучу. Я бы вас познакомил, но она в отъезде. Как услышала, что я собираюсь в Швейцарию, сразу укатила с детьми к своему отцу.
Он встал плеснуть себе еще вина и, как бы спохватившись, прошел к дивану и налил Джулии тоже. Сел в дальнем углу дивана и отхлебнул изрядный глоток, с легкой насмешкой глядя на нее. Джулия в ответ робко улыбнулась.
— Куда это вы так смотрите?
— На вас.
— Зачем?
— У вас прелестная фигурка.
— Да ладно вам.
— Правда. Все как надо.
— Терри, мой муж, говорит, что я костлявая.
Он наклонился и пощупал ее бедро.
— Нет, все в норме. Терри чепуху болтает.
Маркус убрал руку, но передвинулся на середину дивана, прижав ее в угол. Она отпрянула, как могла.
— Держу пари, грудь у вас тоже красивая.
Джулия непритворно покраснела.
— Ну… с этим полный порядок. Может, маловаты немного.
— Какой размер бюстгальтера?
— Тридцать четыре «В», если хотите знать.
Он быстро протянул руку и, не обращая внимания на ее защитные маневры, схватил за левую грудь, прямо через жакет.
— Эй, так нельзя, я замужем.
— Я тоже женат. Ну и что? Если оба не проболтаемся, никто не узнает.
Джулия быстро просчитывала варианты. Судя по всему, он вполне способен наброситься на нее. Конечно, у него, пожалуй, хватит здравого смысла не насильничать, но ситуация крайне рискованная, а в схватке она может забыть про акцент — испортить всю игру. С другой стороны, начни она сейчас возмущаться — и этот мерзкий щенок запросто выставит ее из «Скиддер», не дожидаясь конца недели. Насколько она знает Маркуса Форда, лучшей политикой будет лесть. Словно повернув выключатель, она подкупающе обаятельно улыбнулась.
— Знаете, а вы вправду производите впечатление.
Природная скромность не позволила Маркусу так сразу принять похвалу.
— Произвожу впечатление? Как это?
— Дженис говорит, в банке вы самая большая звезда.
— Ну, я бы так не сказал.
— Правда? А тогда кто? — Джулия с трудом сдержала усмешку.
— Ах, вот вы о чем… Вряд ли кто-то еще из «Скиддер» пользуется таким уважением на финансовом рынке Великобритании. Есть еще несколько парней в других банках, вроде «Голдман-Сакс» и «Морган-Стэнли».
— Но им до вас далеко, верно?
— Ну… пожалуй. Они старше. Некоторым клиентам нравится седина.
— А мне нет. По-моему, у вас красивые волосы… — Она поднесла бокал к губам и игриво посмотрела на Маркуса. — Зачем вы летите в Швейцарию? Из-за крупной сделки или так, по пустякам?
Маркус снисходительно улыбнулся.
— Шерли, я пустяками не занимаюсь. Их я оставляю младшим сотрудникам и старичью.
— Значит, средняя сделка? По вашим стандартам, разумеется.
Маркусу надоели такие разговоры. Он предпочел бы обсудить ее саму. Лучше всего — прикончить тему одним махом.
— Шерли, моя швейцарская сделка будет самой крупной, какую когда-либо совершал «Скиддер», и вообще одной из самых крупных за всю историю лондонской биржи.