Глаза у человека, открывшего дверь, были затравленные, запавшие, потерянные.
— Мистер Честерфилд? Вы помните меня? Я — Джулия Давентри.
Он смотрел на нее, не узнавая.
— Я работала вместе с Грейс. И была у вас. Вы не помните?
Взгляд по-прежнему пустой.
— Мы не желаем… вмешательства. С нас довольно.
Он стал закрывать дверь. Но Джулия неожиданно для себя сунула в щель ногу. От растерянности и недоумения Том невольно открыл дверь.
— Мистер Честерфилд, мне правда необходимо с вами поговорить. Ваша жена дома?
Откуда-то изнутри донесся голос, спрашивающий, кто там. Том Честерфилд неловко посторонился, глядя на изношенный ковер в холле, и пробормотал:
— Это девушка. Говорит, что знала Грейс. — Он почти шептал, и на кухне вряд ли услышали.
Бесплотный голос донесся снова, уже отчетливее, ближе:
— Кто это, Том?
На пороге кухни, неуклюже стягивая передник, возникла Бет Честерфилд и, еще не разглядев посетительницу, перешла в наступление:
— Если вы из газет, то мы уже говорили, чтобы вы нас не беспокоили.
Когда она подошла ближе, в ее глазах мелькнул проблеск узнавания.
— Миссис Честерфилд, это я, Джулия Давентри.
Кивок и смутная улыбка, по-прежнему исполненная сомнения. Бет мягко подтолкнула мужа в сторону гостиной, оставив Джулию на крыльце.
— Здравствуйте, Джулия. Извините, Том вас не признал. Мы столько пережили и предпочитаем, чтобы нас не тревожили. От посетителей одно расстройство, Том совсем извелся. У них ничего плохого в мыслях нет, я не сомневаюсь, но все они хотят говорить только об этом.
— Миссис Честерфилд, простите, что я приехала без предупреждения… Честно говоря, думала, что, если позвоню, вы откажете.
Бет согласно кивнула:
— Извините, Джулия, за нерадушный прием. Я знаю, вы проделали долгий путь, но, если вы намерены говорить о Грейс, я скажу «нет». Мы хотим, чтобы нас оставили в покое.
— Миссис Честерфилд, я должна поговорить с вами. Речь идет об убийце Грейс.
Глаза Бет сузились.
— Надеюсь, он горит в аду, этот извращенец. Мы благодарим Бога за то, что его схватили и он уже не причинит боли родителям других бедных девушек. Когда его засадят в тюрьму, пусть выбросят ключ от его камеры!
Джулия бросила взгляд на унылую улицу, стараясь получше сформулировать свою мысль. Господи, что будет?!
— Миссис Честерфилд, не знаю, как лучше сказать, да и доказать я ничего в точности не могу…
— Что?.. Что?
— Я не верю, что убийство совершил Марти Салминен. Думаю, полиция арестовала не того человека.
На миг лицо Бет Честерфилд исказила ярость.
— Единственное наше утешение — что мерзавец, убивший нашу девочку, сидит за решеткой, а вы имеете наглость явиться сюда и… Уходите. Сию минуту.
Дверь с силой захлопнулась. Несколько секунд Джулия стояла на крыльце, раздумывая, хватит ли у нее храбрости на еще одну попытку.
Нет. И дело не только в храбрости. Она видела, какую причиняет боль. Правы ли она и таксисты, или нет, это не дает им оснований так поступать с этими людьми. Более чем пристыженная, она пошла прочь, шаря по карманам в поисках ключей от машины.
Лишь через несколько минут она сумела вырубить противоугонную систему и завела двигатель. Но не успела тронуться с места, как зеленая дверь снова открылась, и Бет Честерфилд подошла к машине. Джулия опять заглушила мотор и опустила боковое окошко. Секунду женщины глядели друг на друга, Бет с полувиноватым, полупросительным видом.
— Все-таки расскажите.
— Хорошо.
— У вас есть с собой пальто?
— На заднем сиденье.
— Наденьте его и пойдем прогуляемся. Я не хочу волновать Тома.
— Понимаю, это выглядело как бесчувственность. Но я просто не могла прийти на похороны. Такие вещи выше моих сил.
— Вы думаете, нас это обидело? Мне было просто жаль, что вы не пришли. Вы единственная из ее лондонских друзей, с кем мы встречались. Никто не пришел, кроме мистера Бартона. Наверно, он счел это своим долгом, как глава банка. Все равно, поступок человечный. И мы это ценим.
— Я не знала, что он приезжал. Но вы правы, он поступил по-человечески. Он что-нибудь вам говорил?
— Не помню. Ни слова не помню из того, что говорили в тот день.
— Миссис Честерфилд, мне нужно кое о чем вас спросить. Грейс говорила, что у нее роман с женатым мужчиной. Это мог быть кто-то из банка?
Ответа не последовало. Они шли дальше.
— Понимаете, в тот день, когда она умерла, мы вместе пили кофе. Ее что-то беспокоило по работе, и она намекнула, что это связано с ее романом. Я убеждена, ее смерть связана именно с этим, что бы это ни было, и если я права, Марти Салминен невиновен. Не поймите меня превратно, я уверена, он человек плохой, но быть плохим еще не значит быть убийцей.