Дверь открылась, на пороге стоял высокий элегантный мужчина с зачесанными назад серебристыми волосами. На фоне освещенного дверного проема он в своем прекрасно сшитом смокинге выглядел превосходно. Терри уже не был так уверен, что люди — всего лишь люди.
— Здравствуйте. Вы Теренс, я полагаю. Я отец Джулии. Увы, она еще не приехала.
Терри уронил сумку и протянул руку.
Сэр Сидни быстро пожал ее.
— Ну, входите, молодой человек, а то совсем промокнете.
Терри шагнул внутрь, нагнулся и вытащил из сумки коробку. На вокзале Ватерлоо ему пришло в голову, что надо купить подарок. Поиски едва не обернулись опозданием на поезд.
— Я привез коробку конфет «Милк трей». Ничего?
— Хм… очень мило, Теренс, но, пожалуй, лучше отдать ее моей жене. А так как у матери Лавинии день рождения, еще лучше подарить это ей.
— Хорошая мысль. — Терри засунул коробку назад.
— Я собирался показать вам комнату, где можно переодеться, но вижу, что вы уже одеты. Оставьте сумку и пальто здесь, если хотите. Прошу вас, проходите, я познакомлю вас со всеми. Не хотите помыть руки?
Терри проверил, руки были в порядке. Сэр Сидни зашагал в гостиную, и Терри со своей коробкой поплелся за ним.
Первое, что бросилось ему в глаза, — сама герцогиня, сидевшая в окружении толпы гостей. Она была в широком черном платье, обвешанном массой жемчугов. Терри удивился, что у нее нет диадемы вроде тех, какие обычно надевает принцесса Ди. Когда он вошел, герцогиня посмотрела на него и опять вернулась к роли пчелиной царицы. Ближе к двери стояла другая группа — тощая пожилая леди в белом, две девицы лет за двадцать и краснолицый старикан, который поносил Тони Блэра. Отец Джулии взял тощую леди за локоть и отвел в сторону. Краснолицый продолжал трещать, хотя аудитория поредела.
— Дорогая, это Теренс.
Леди Давентри осторожно улыбнулась:
— Мы так рады видеть вас у себя, Теренс.
— Очень любезно, что вы пригласили меня, миледи.
— О, не нужно этой ерунды с «миледи». Друзья зовут меня Лавинией.
— Спасибо. А мои приятели зовут меня Терри. Никто не называл меня Теренс с тех пор, как меня крестили.
Сэр Сидни показал на коробочку:
— Терри любезно привез тебе шоколад, дорогая. Но мне кажется, лучше подарить его твоей матери.
Лавиния посмотрела на коробку, потом опять на мужа. В его глазах плясали насмешливые огоньки.
— Чудесная мысль. Терри, почему бы вам не подойти и не представиться? Но где ваш бокал? Сидни, ты пренебрегаешь гостями.
Терри заикнулся было насчет пива, но получил бокал шампанского. Леди Давентри провела его по залу, и они подождали с минуту, пока герцогиня заканчивала какую-то историю о своем детстве. Лишь когда отзвучал вежливый смех, герцогиня подняла глаза. То же сделали и слушатели: две весьма пожилые дамы — одна робкая, другая надменная, — трое молодых мужчин и очень хорошенькая девушка.
— Мама, разреши представить тебе друга Джулии, Терри.
Старая леди коротко кивнула, впрочем, не холодно.
— Рад видеть вас, герцогиня.
Двое молодых людей хихикнули, третий испепелил его взглядом.
Леди Давентри продолжала:
— Это мои сестры, Элис и Шарлотт… а это младший брат Джулии, Джайлс, и его друзья — Уилл и Ник.
— Как поживаете? — Терри лучезарно улыбнулся всем сразу.
— А это прелестное создание — новая подруга Джайлса, Давина.
Давина одарила Терри сияющей улыбкой.
— Мама, у Терри для тебя подарок.
Чтобы не испортить сюрприз, Терри держал коробку за спиной и теперь широким жестом преподнес ее виновнице торжества.
— С днем рождения, герцогиня.
Уилл и Ник так изумились, что отошли к окну и стали там, пересмеиваясь. Джайлс прямо остолбенел, и Терри даже подумал, не снизит ли это эффект от его подарка. А Давина была в полном восторге. Герцогиня секунду помедлила, потом приняла подарок:
— Благодарю вас, молодой человек, очень мило с вашей стороны. Давненько мне не дарили «Милк трей».
Терри был польщен:
— Да-а, их так просто не найдешь. Я весь вокзал Ватерлоо обегал.
Разговор прервал трезвон дверного колокольчика. Леди Давентри сплела ладони и умоляюще посмотрела вверх:
— Господи, пусть это будет моя дочь.
Ее мольба была услышана. Джулия вбежала в гостиную, быстро поздоровалась со всеми и бросилась к Терри, прошептав ему на ухо: