— Так сколько теперь зарабатывают таксисты, Терри? Достаточно, чтобы обеспечить такой девушке, как Джулия, привычную обстановку?
Джулия пронзила его взглядом. Разговоры за столом стихли. Леди Давентри попыталась вмешаться:
— Терри, не обращайте внимания на Уилла и Ника.
Терри добродушно пожал плечами:
— Меня это не волнует, Лавиния. Я скажу, если им интересно. Примерно пятнадцать фунтов в час.
— Большие деньги, — заметил Ник с насмешливым одобрением. Он работал в Лондоне, в крупной юридической конторе, и очень гордился своим жалованьем. — Чем занимаются пассажиры в лондонском такси? Может, сексом?
— В прошлом году одна парочка решила этим заняться в районе Гантс-Хилл. Предложили мне пятьдесят фунтов, чтобы я катал их по округе, пока они не закончат.
Ник и Уилл заржали. Давина тихонько хихикнула. Все остальные нервно, смущенно посмеивались. Герцогиня даже не улыбнулась. Только пристально смотрела на Терри. Лорд Уорбуртон попытался отвлечь ее, спросив что-то о собаках.
Джайлс пришел в ярость, когда Ник и Уилл затеяли этот разговор, прекрасно понимая, что целятся они в него. Однако Давину ситуация, по-видимому, искренне забавляла, и она не станет его корить, как он опасался. Пожалуй, стоит продемонстрировать чувство юмора и включиться в игру. Давина посмотрела на таксиста, и этот дурень нахально улыбнулся в ответ. Ну ладно, погоди у меня. Резкий голос Джайлса оборвал возобновившиеся было разговоры.
— Трудно стать таксистом, а?
Терри кивнул.
— Надо сдать экзамен, а на это требуется время.
— А какое нужно образование? Обычное среднее или продвинутый уровень?
— Не-а, это ни к чему.
— Но у тебя есть такие сертификаты?
Герцогиня положила нож и вилку, внимательно прислушиваясь.
— Нет.
— Что, ни одного?
— Есть один обычный. Кажется, по географии.
Терри покраснел от стыда. Он наконец-то понял, какая велась игра, и с удовольствием бы двинул этого щенка по роже. Он увидел, что Джулия тоже покраснела. Джайлс, ожидая одобрения, глянул на Ника и Уилла и с новыми силами продолжал:
— Да-а, имея сертификат по географии, водить такси — прекрасная карьера, верно? В какой же школе ты учился? Чарли, Ник и я учились в Мальборо. А ты, Терри?
Терри, опустив глаза, ответил:
— Вы о моей школе не слыхали.
— Нет, почему? Наверняка слышали. Так что это за школа?
— «Фэрлок комприхенсив».
Джайлс торжествующе глянул на Ника и Уилла.
— Ты совершенно прав, Терри, мы не слышали.
Все трое юнцов тряслись от смеха. Утерев глаза, Джайлс самодовольно посмотрел на Давину. Она нацепила на вилку кусочек утиной грудки, и, похоже, его шутка казалась ей не столь смешной, как он надеялся.
Леди Давентри была в ужасе. Джайлс и его противные приятели грозили испортить весь вечер. У Джулии на глаза навернулись злые слезы, она могла в любую минуту выбежать вон из гостиной, запустив чем-нибудь в своего братца. В дальнем конце стола на лице ее матери застыло твердое выражение, а это обычно не сулило ничего хорошего.
Остатки ужина были съедены в некотором подобии тишины. Когда тарелки убрали, над столом прогремел голос герцогини:
— Лавиния, так как сегодня мой день рождения, у меня есть особая просьба. Я не хочу провести весь обед, беседуя только с Сидни и Аланом Уорбуртоном. Мы можем поменяться местами?
— Конечно, мама. Кого же мне посадить рядом с тобой?
— В частности, я бы хотела, чтобы слева от меня сидело это милое дитя… — Палец, украшенный тяжелым перстнем, указал на Давину. Джайлс был польщен. — А по другую руку, пожалуй, молодой человек, который подарил мне шоколад. — Улыбка Джайлса поблекла. Герцогиня продолжала: — Пусть они сядут со мной, а остальные могут сидеть как угодно.
Леди Давентри символически пересадила одного-двух гостей, но, по сути, оставила все, как было. Джулия выглядела очень несчастной. Джайлс продолжал шутливую беседу со своими друзьями, но не отрывал глаз от дальнего конца стола.
— Итак, молодой человек, вы — лондонский таксист, верно?
— Совершенно верно, герцогиня.
Высокомерная Шарлотт, сидевшая справа от Терри, наклонилась к нему и поправила громким шепотом:
— Не «герцогиня». Следует говорить «ваша светлость».
Герцогиня была не настолько глуха, как думала Шарлотт. Она похлопала Терри по руке.
— Не слушайте мою дочь. Зовите меня «герцогиня», если нравится. А если хотите, зовите меня Маргарет, но только, если положите руку на мое колено. Мужская рука не лежала на моем колене уже больше двадцати лет.