— Господи, это же следующая неделя. Вы не сумеете уладить к тому времени все финансовые вопросы.
— Думаю, сумеем.
— В таком случае «Аптон» просто фантастический банк. И действительно странно, что я никогда о вас не слышал.
— Мы предпочитаем скромно держаться в тени.
— Понятно… Что ж, я подумаю и дам вам знать. Я еще никогда не встречался с Робертом Куилли. Если мне понадобится пообедать с ним наедине завтра или в среду, вы сможете это организовать?
— С удовольствием. — Джулия надеялась, что Куилли ответит на ее звонок.
— И последний вопрос — мистеру Смитсону, но на этот раз, если не возражаете, я бы не хотел «предоставить слово Джулии». Мне нужен прямой ответ.
На протяжении всей встречи сердце у Лена колотилось как бешеное. А теперь едва не выскочило из груди.
— Как вы догадываетесь, мистер Смитсон, я недолюбливаю инвестиционные банки и не одобряю тех огромных комиссионных, какие им обычно платят. Коль скоро я соглашусь сотрудничать с вами — даже если сделка удастся и вы обеспечите все финансирование, — комиссионные, какие я могу вам выплатить, имеют предел, и я хотел бы решить вопрос о сумме прямо сейчас. Вы согласны?
Лен кивнул, сердце у него оборвалось. Если Остин предложит им только десять или двадцать тысяч, то игра не стоит свеч.
— Я выплачу максимум двадцать миллионов фунтов, и ни пенни больше. Соглашайтесь, или наши отношения закончены. Что скажете?
Терри совсем не по-банковски пробормотал: «Господи Иисусе». Удивительным образом Остин понял это как искреннее возмущение по поводу ничтожности комиссионных. Эйнштейн невольно вытаращил глаза. Джулия с трудом сдержала улыбку. Лен от изумления закашлялся.
— Ну так как?
Лен наконец прочистил горло. Наступила мертвая тишина.
— Я думаю, «Бу-урлико-он» — прекра-асная возмо-о-ож-ность для… ка-аждого.
— Это означает «да»?
— Да-а-а-а.
Когда Лен наклонился через стол пожать руку Остина, от его пиджака отлетели две пуговицы.
28
В одиннадцать часов пять минут Маркус Форд снял с вешалки у входа пальто, положил в карман ключи от «БМВ» и вышел в промозглый вечер. В последний раз, когда он пользовался автомашиной, найти место на парковке возле дома не удалось, и он оставил «БМВ» в трехстах ярдах от подъезда. Маркус чертыхнулся, поднял воротник, защищаясь от пронизывающего ветра, и пустился в недолгий путь.
Лен дал ему пройти пятьдесят ярдов по дороге, потом набрал номер на своем телефоне.
— Он идет к тебе.
— Отлично, приятель.
Они не знали, поедет ли он на машине или выберет иной способ передвижения, и потому учли обе возможности. Терри припарковался в двадцати ярдах от «БМВ» Маркуса. Он сразу же завел двигатель и включил фары, иначе его действия выглядели бы слишком подозрительно.
Можно было не волноваться. Маркус мерз и не смотрел по сторонам, нетерпеливо нажимая на дистанционный ключ и ругаясь последними словами, потому что сработал он только с третьего раза. Черные кожаные сиденья на ощупь ледяные. Черт, на таком морозе машина прогреется не скоро.
Из-за тесноты на парковке ему пришлось подать «БМВ» чуть вперед, а потом назад — плевать, выдержит ли такой натиск хилый хромированный бампер стоявшего сзади старенького «морриса». Наконец, он выбрался со стоянки и поехал в сторону Гайд-Парк-Корнер и Марбл-Арч.
— Я прямо за ним. Ты держись чуть подальше.
— Ладно, Терри.
Следуя за Фордом, они миновали крокетный стадион, Швейцарский коттедж и Финчли. Куда это он нацелился? У торгового центра в Хендоне он свернул налево, а затем по крутой улице вырулил на автостраду М-1. Черт. Как только дорога выровнялась, Маркус прибавил скорость и ушел вперед. Лен сразу понял, что ему не догнать банкира. Старая колымага с трудом давала шестьдесят пять миль в час. Машина Терри была чуток быстрее. Лен связался с ним:
— Не думай обо мне. Постарайся не отстать от него, даже если твой паршивый движок взорвется.
— Сделаю все возможное, дружище. Он уже почти исчез из виду.
Шоссе было мокрое, но вполне свободное. Лишь изредка попадались другие машины, заставляя его сбросить скорость. Тем не менее он выжимал свои восемьдесят пять миль в час. Пуп надрывать незачем. Еще и без четверти двенадцать не натикало, а нарываться на неприятный разговор с каким-нибудь скучающим полицейским ни к чему.
Терри снова позвонил.
— Бесполезно, старина. Я потерял его.
Лен едва слышал голос Терри сквозь недовольный рев двигателя. Но суть понял и крикнул в ответ: