Он не удосужился встать, когда ввели Марти. Вид у парня был взволнованный, и не зря.
— В чем дело, мистер Дейвис? Зачем я вам опять понадобился?
Марти похудел. Тюремная еда не шла ему впрок, и хотя Пентонвилл гордился своим гимнастическим залом, тюремные власти не рискнули допустить туда Марти — вокруг убийства Грейс Честерфилд кипели страсти, и с Марти мог произойти «несчастный случай». Первый сокамерник зверски избил финна, и его поместили в одну камеру с вором, который ожидает досрочного освобождения и рисковать не станет. Позже решили, что даже такой уровень риска слишком велик, и перевели Марти в одиночку. Изголодавшийся по общению (никто его не навещал), Марти чувствовал себя оторванным от всех. Но даже при таких обстоятельствах известие, что его желает видеть назначенный адвокат, ничего хорошего не сулило.
— Я пришел, потому что у нас возникла проблема. Обвинение заявило нового свидетеля.
— Кто же это?
— Вы сидели в одной камере с неким Сидом Финчем, так?
— Да. Забавный парень. Грабитель. Показал мне кое-какие приемчики.
— Как я понимаю, вы обсуждали с ним Грейс Честерфилд.
Марти смешался.
— Может быть, немного.
— Вы говорили ему о письмах, которые писали ей?
— Ему было интересно. Я не видел ничего дурного.
— И вы признали, что были как одержимый. Вы так говорили?
— Возможно. А что такого? Я и вам то же самое говорил, и в полиции, разве не так?
— Верно. Но вы не говорили нам, что изнасиловали Грейс, а когда не сумели убедить ее не ходить в полицию, укололи ее отравленной шпилькой.
У Марти отвисла челюсть.
— Этого я не говорил. Это чушь, враки.
— Вовсе нет, по словам Сида Финча. Он собирается дать показания в суде. Если он выступит убедительно, его показания безнадежно изменят баланс не в вашу пользу. Сожалею, что должен спросить, но если это правда, то лучше вам признаться прямо сейчас. Если вас признают виновным, приговор все равно будет пожизненный. Однако, если вы признаете вину и выкажете раскаяние, вас могут освободить значительно раньше, чем если вы будете отрицать все обвинения.
Салминен покраснел от ярости:
— Мистер Дейвис, я не признаю себя виновным, потому что вины за мной нет.
— Прекрасно, тогда надо подумать, как опровергнуть его показания. Может быть, он неверно понял ваши слова?
— Нет, клянусь, он все выдумал. Должно быть, полиция его заставила, вы так и скажите.
— Марти, вы не очень понимаете, как работает наша система. Мы не можем просто так обвинить полицию в коррупции. Без доказательств подобные утверждения только ухудшат ситуацию.
— Тогда докажите. У него должна быть причина, чтобы врать. И ваша работа — выяснить, что за этим стоит.
— Марти, вы просите о невозможном.
— А вы говорите, что на основании слов вора ваш суд засадит меня в тюрьму на долгие годы?
— Да, и показания могут изменить баланс.
Финн с силой ударил кулаком по ладони:
— Мистер Дейвис, я отказываюсь от вашей защиты. Пусть мне дадут нового адвоката, который поверит мне и поможет.
— Я не сказал, что не верю вам.
Марти поднялся:
— Пожалуйста, оставьте меня сейчас. Найдите кого-нибудь другого, вот все, о чем я прошу.
Дейвис вздохнул и стал собирать бумаги в потертый черный портфель.
— Хорошо. Я передам вашу просьбу властям. Они обеспечат замену.
Он встал и протянул руку. Марти руки не подал. Адвокат опять вздохнул. Он не огорчился, что выходит из дела. Теперь оно выглядело безнадежным.
— Удачи, Марти.
Он подошел к окошку и жестом велел надзирателю выпустить его.
На этот раз ее соединили без промедления.
— Здравствуйте, Джулия.
— Здравствуйте, мистер Остин. Мы узнали имя информатора.
— Хорошо. Между прочим, меня зовут Альберт.
— Спасибо… Альберт.
— Итак, барышня, выкладывайте. Как его зовут? Я сижу как на иголках.
— Фрэнсис Мейкпис.
— Фрэнк Мейкпис. Ах ты черт. Ничтожный ублюдок.
— Кто он? Чем занимается?
— Казначей компании. Подчиненный Брайана Сьюэлла, моего финансового директора.
— Вы удивлены?
— Удивлен? Чертовски напуган. Фрэнк знает все, что можно знать о «Юэлл». Он работает у нас чуть не с детства, двадцать пять лет.
— Есть ли, кроме денег, какая-либо очевидная причина, побудившая его пойти на это?
— Возможно. Когда в прошлом году прежний финансовый директор ушел в отставку, Фрэнк претендовал на его место. Я сказал ему, что шансов у него нет. Он не имеет опыта общения с инвесторами и с Сити. Он вполне хороший бухгалтер, но не более того. Я думал, он понял, хотя и очень расстроился, когда я выбрал много более молодого кандидата. Вероятно, он обиделся сильнее, чем я думал. Убить его мало.