— По крайней мере до шести сотен.
— Верно. Как вам известно, Эрнст, Дитер Манц намерен держать надбавку за присоединение на уровне тридцати процентов. Мы всегда говорили, что это скупо, но от наших слов отмахивались. Мне незачем говорить вам, что тридцать процентов от четырех с половиной составляют… сколько, Маркус?
— Пять восемьдесят пять.
— Совершенно верно. Тогда как та же надбавка при рыночной цене, скажем, в шесть сотен, будет… значительно больше.
— Семь восемьдесят. — Лаутеншюц считал в уме лучше Селларса.
— И что бы вы ни говорили, Эрнст, я полагаю, Дитер не захочет платить так много. Он выйдет из игры, лишив «Скиддер», ваше будущее лондонское отделение, солидной прибыли, и обвинит вас: дескать, вы все испортили, сдвинув сроки сделки.
Лаутеншюц уставился на Селларса. Наглый американец! То, что в его словах был резон, еще больше разозлило Лаутеншюца.
— Я слышу, Роско, но мой ответ — нет. Нам всем придется рискнуть. До Рождества осталась ровно неделя. Весь мир уходит на каникулы, в том числе и аналитики. И потом, это уже вопрос дней.
Селларс тоже посмотрел на Лаутеншюца. Этот швейцарский пройдоха упрям как осел. Ладно, надо его подхлестнуть.
— Эрнст, увы, есть еще одно обстоятельство. С тех пор как вы сообщили нам о своем намерении купить «Скиддер», мы с Маркусом оказались в очень трудном положении. Мы оба советовались с юристами, надлежит ли нам проинформировать наших работодателей…
Маркус вытаращил глаза. Что это за белиберду несет Селларс?
— Нам сказали, что в принципе это наш долг. Мы бы охотно проигнорировали данный совет, но юристы говорят, что если существуют доказательства, что мы активно координировали сделку «Бурликона» с вашей, то у нас будут серьезные неприятности.
— Говорите яснее, Роско.
— Если вы не согласитесь разделить эти две сделки и убедить Манца действовать первым, мы будем вынуждены последовать совету юристов и сообщить Чарлзу Бартону о ваших планах.
— Это невыносимо…
Кулак Лаутеншюца грохнул по столу. Маркус перепугался, Роско выглядел холодно-спокойным. Вспыльчивость Эрнста его не пугала. Он помнил, как начинал в компании «Соломон»: любой из тамошних боссов сожрал бы этого швейцарского подонка и косточек не выплюнул.
— Будьте добры, подождите в приемной, я должен обсудить этот вопрос с моими коллегами.
Секретарша принесла им кофе, потом сандвичи, потом еще кофе.
— Мне плевать, что это единственный способ решить проблему. Ты с ума сошел.
— Никто же не узнает, дорогая. Ты такая красавица, я уверен, у тебя куча обожателей в полиции, и они наверняка закроют глаза.
— Как прикажешь допрашивать твоего подозреваемого, если ты не говоришь мне всего?
— Ну, тебе и не придется его допрашивать. Во всяком случае, лично. По-моему, лучше мне допросить его самому.
— Ох и нахал же ты, Терри. Такое впечатление, что ты просто хочешь арендовать полицейский участок.
— Ну да, вроде того.
— А ты соображаешь, чем я рискую, помогая тебе перевоплотиться в сотрудника полиции?
— Три прокола в правах?
Трубку швырнули на рычаг.
— Дженис?
— Да, кто это?
— Джулия Давентри. Помните меня?
Дженис улыбнулась.
— Конечно. Что я могу сделать для вас, Джулия?
— Нужна небольшая помощь. Маркус и Роско сегодня в банке?
— Нет, оба за границей. Завтра Маркус будет в Бирмингеме, а Роско летит в Париж.
— Черт.
— Что?
— Нет, ничего. Дженис, окажите мне услугу, а? Каким рейсом они возвращаются сегодня вечером?
— Минутку. Я проверю… Джулия, вы слушаете? Рейс ВА-276 из Цюриха, прибывает в Хитроу в девять двадцать пять.
— Большое спасибо, Дженис. Можно пригласить вас на ланч в ближайшие дни?
— Буду очень рада. Расскажете, не полегчало ли вашей маме.
Обе рассмеялись. Джулия нажала на рычаг и набрала номер Террина мобильника.
— Привет, это я. К сожалению, плохие новости. Наш единственный шанс — сегодня вечером. Они оба прилетают из Цюриха. Если Мэри определенно не хочет помочь, нам придется использовать второй вариант. Между первым и вторым терминалом в аэропорту есть бизнес-центр, который сдает помещения с почасовой оплатой. Арендуй одно из них и установи там все приборы.
Эрнст Лаутеншюц отчетливо понимал, какая катастрофа грянет, если Чарлз Бартон прознает сейчас про его планы. Гай Бартон на Рождество уедет из-за своей безрассудной парашютной авантюры, и у Чарлза есть все шансы заручиться поддержкой семьи. Да, пока победа за Селларсом и Фордом. Как только Цюрихский банк получит контроль над «Скиддер-Бартон», он немедля уволит обоих.