— Она согласилась?
— Помнится, послала меня куда подальше. Конечно, я предложил маловато. Устал и не очень-то хорошо соображал. Пятьдесят тысяч — сумма, в общем-то, обидная. Мы ведь вели переговоры, как я считал, а на переговорах, если начнешь со слишком высокой суммы, наверняка проиграешь. Она застала меня врасплох, пулей вылетела из кабинета, даже не сделав контрпредложения. Я хотел наутро позвонить ей и повысить сумму.
Так-так, подумал Эйнштейн. Эти богатенькие хмыри явно по уши в дерьме. Настало время для Пуаро. Он обещал как следует пособить Лену.
— Ну что ж, похоже, у вас обоих был веский мотив убрать Грейс Честерфилд. И мы точно знаем, что убийца был в курсе сделки против «Юэлл». Мистер Селларс, кто еще в «Скиддер-Бартон» знал об этой сделке, кроме вас двоих и Грейс?
Роско перепугался, хотел было вновь солгать, но вовремя опомнился.
— Никто. Но погодите, а как насчет инструктора по гимнастике?
Лен медленно покачал головой:
— Мы считаем, что Марти здесь ни при чем. Грейс Честерфилд была убита одним из вас, и мы непременно выясним, кем именно…
Роско и Маркус разом умоляюще покосились на детекторы лжи, словно желая привлечь их на свою сторону. Маркус не выдержал и разрыдался. Лен оставался непреклонен.
— Хорошо, начнем по порядку. Мистер Форд…
Маркус утер нос рукавом пиджака.
— …вы убили Грейс Честерфилд?
Прошло некоторое время, прежде чем он проговорил:
— Нет, не я.
Они едва слушали его, уверенные, что он станет отрицать. Все глаза и уши обратились к Терри. Те несколько секунд, что прибор обрабатывал данные, всем показались вечностью. Для верности Терри перепроверил показания.
— Не лжет, сэр.
Услышав это, Роско посерел, а когда Лен задал следующий вопрос, побелел.
— В таком случае, мистер Форд, как, по-вашему, кто убил Грейс?
Маркус пожал плечами.
— Я думал, это Роско.
Селларс протестующе замахал руками, хватая ртом воздух. Лен прицелился для последнего удара.
— Ладно, давайте выяснять. Ваша очередь, Селларс… — Теперь, когда Селларс был едва ли не осужден, называть его мистером совершенно незачем. — Вы убили Грейс Честерфилд?
Роско изо всех сил старался успокоиться.
— Нет. Я думал, это Маркус.
Четыре пары глаз опять повернулись к Терри. У Роско взгляд был подавленный, затравленный, жалкий.
Терри щелкнул по детектору.
— Плохо работает. Спросите его еще раз, сэр.
Роско взревел как раненый зверь.
— Ни за что! Сомнения в пользу обвиняемого.
Лен чихать на это хотел.
— Селларс, вы ответите на любой мой вопрос столько раз, сколько я захочу. Итак, вы убили Грейс Честерфилд?
— Нет.
Терри нахмурился и покачал головой.
— Прибор показывает, что он говорит правду, сэр.
Роско обмяк на стуле, закрыв глаза, будто вконец обессилел от напряжения. Маркус явно был удивлен. Лен, похоже, испугался. Чтобы скрыть растерянность, Эйнштейн вскочил и начал снимать электроды. Возможно ли, чтобы один из полиграфов работал плохо? Наверно, стоит перепроверить результат с помощью голосового анализатора? Он решил попробовать.
— Ладно, на сегодня все. Но, возможно, мы встретимся еще раз. Напоследок только один вопрос. Мистер Форд, сколько фунтов стерлингов в восьмистах тысячах долларов круглым счетом?
— Что? — А-а, к черту, плевать ему на все. — Примерно полмиллиона фунтов.
— Мистер Селларс?
— Он прав, черт побери.
— Пожалуйста, назовите цифру.
— Да ради Бога… Полмиллиона. Довольны?
— Спасибо. Ну, у меня все. Сэр, вы хотите что-нибудь добавить?
Прежде чем Лен раскрыл рот, вмешался Роско. Может, он сейчас и не очень быстро соображает, но все же кое-что петрит.
— Эй, а как с нашей работой? Нам что, остановить сделку против «Юэлл»?
Об этом Эйнштейн не подумал. Они использовали сведения об информаторе только затем, чтобы запугать банкиров и выяснить, кто убийца. Он не подумал, что это может совсем остановить сделку. Если угроза его собственной компании исчезнет, Альберт Остин никогда не выступит против «Бурликона», а тогда они не получат комиссионных, и Поппи останется без Калифорнии.
— Нет, мистер Селларс, мы, безусловно, хотим, чтобы вы ее продолжили. Если вы двое не в ответе за убийство, значит, это кто-то другой, тоже связанный с этой сделкой. И очень важно, чтобы все шло, как запланировано. Но никому ни слова о нашей беседе. Ни женам, ни коллегам, ни друзьям, ни юристам. Если мы узнаем, что вы проговорились, то немедля вас арестуем и опубликуем пресс-релиз.