Она решила, что в силу быстроты и размаха сделки нет смысла обращаться в банки, незнакомые с «Юэлл». Их слишком долго пришлось бы вводить в курс дела. Но, к несчастью, банкам, с которыми обычно сотрудничала «Юэлл», недостанет мощности, чтобы осуществить такое масштабное финансирование.
Есть лишь одна возможность — «Бэнк Манхэттен». Этот крупный банк проделал всю работу по «Юэлл», готовя сделку для «Фернивал». Весьма кстати, что Джулия, слазив в компьютер Маркуса, убедилась, что Цюрихский банк намерен полностью обеспечить «Бурликону» финансирование. Это означало, что «Бэнк Манхэттен» не имеет от них предложений и открыт для других контактов.
Она позвонила Лексу Ганну, шефу комплектования финансов в «Бэнк Манхэттен». Лекс идеально подходит для такой сделки: быстрый, решительный, всегда умеющий убедить свой кредитный комитет. Единственный — правда, существенный — недостаток: Лекс был близким приятелем Роско.
— Привет, Джулия, рад тебя слышать. Как дела? Лупишь с Роско по какой-нибудь британской заднице?
Хорошо, значит, он не слышал.
— Роско лупит, я уверена. Мы ведь уже не работаем вместе.
— Ты шутишь? Что случилось?
— «Скиддер-Бартон» не оправдал моих надежд, и я получила предложение от «Аптон». Ты их знаешь? Небольшой такой банк, но действительно занимается делом.
— Конечно, я слышал о них, — Лекс не любил выказывать неосведомленность и предпочитал скорее соврать, чем показаться невеждой, — но дел с ними не имел.
— Что ж, надеюсь, это поправимо. Можно спросить?
— Давай.
— Как здесь говорят, я из браконьеров стала егерем. Один из клиентов «Аптон» — «Юэлл». Помнишь? Объект «Фернивал».
— Конечно, помню.
— Так вот, «Юэлл» планирует собственную сверхсделку, и я хотела бы знать, не заинтересуется ли «Бэнк Манхэттен» ее финансированием?
— В принципе, да. «Юэлл» как будто бы компания надежная. Роско тоже в этом деле?
— Нет. Конечно, я бы не возражала против его участия. Но сложность в том, что наш объект — швейцарцы. Учитывая связь «Скиддер» с Цюрихским банком, риск конфликта интересов слишком велик. «Юэлл» настаивает, чтобы «Скиддер» держался подальше.
— Жаль. Я бы с радостью помог Роско в его первой крупной европейской сделке.
— Я уверена, он готовит собственные операции.
— Ладно, Джулия, так каков план?
— Я пришлю кое-какую информацию об объекте и о «Юэлл». И еще один нюанс. «Юэлл», возможно, скооперируется с «Фернивал».
— С «Фернивал»? Я думал, у них проблемы с доходами.
— Это только слухи. Причем совершенно беспочвенные.
— Ты уверена?
— Аудиторы все проверили и охотно побеседуют с тобой лично, если ты хочешь полной уверенности.
— Стало быть, то предложение «Фернивал» в конце концов вполне могло пройти?
— Безусловно. В общем, все хорошо, что хорошо кончается. Они с «Юэлл» теперь закадычные друзья.
— Каковы сроки?
— В этом вся закавыка. Боюсь, тебе придется в эти выходные забыть о рождественских покупках. Мы планируем начать в следующий четверг, в канун Рождества. Твой ответ нужен не позднее вторника. Лучше в понедельник.
— Сурово.
— Знаю, но ты хочешь участвовать или нет?
— Почему ты выбрала этот уикенд, Джулия? У Кэнди сестра выходит замуж в Лос-Анджелесе. Если я не поеду, она, чего доброго, сбежит с каким-нибудь пляжным силачом.
— С молодыми красивыми женами всегда так, Лекс. Надо было выбрать кого-нибудь постарше.
— Наверно, ты права, Джулия, но у любви свои законы. Пожалуй, я лучше заеду к «Тиффани» и куплю ей что-нибудь этакое, для поднятия настроения. А ты тем временем перешли мне данные.
— Через пять минут они будут у тебя. Спасибо, Лекс.
Джулия положила трубку. Посмотрела на часы. Семь вечера. Надо быстренько переслать Лексу материалы по электронной почте, а то как бы не опоздать на встречу у Лена.
Она приехала последней. Рут и Джин решили, что, раз Поппи слишком слаба и вниз ее переносить не стоит, рождественскую елку нужно поставить наверху, в ее комнате. И когда все собрались, они еще развешивали фонарики.
Эйнштейн искренне изумился:
— Замечательно, Джулия. Когда «Бэнк Манхэттен» даст официальное подтверждение?
— Думаю, во вторник. Естественно, при условии, что мы сможем купить долю Альпийской страховой в «Бурликоне». Это было ясно изначально.