— Так когда ты летишь в Цюрих?
— В среду. Если босс Альпийской, Мюллер, не в отъезде. Но где бы он ни был, я лечу к нему. У меня предчувствие, что он найдет время повидаться со мной, услышав, что эти документы у меня… Может, вернемся к вашим делам? Вы абсолютно уверены, что голоса не совпадают?
— Да, абсолютно. Я думаю, Селларс и Форд вправду уверены, что, кроме них, никто в «Скиддер» не знал о незаконных действиях «Бурликона». И все же нам известно, что убийца был в курсе. А логика подсказывает, что узнать об этом убийца мог только одним способом.
— Каким же?
— Должно быть, ему сказала Грейс. Нам известно, что сама Грейс узнала о незаконных действиях только за день до своей гибели. Значит, у нее был лишь один день, чтобы сообщить убийце, пригрозить ему пойти в полицию и быть убитой.
— Эйнштейн, приятель, не забудь про ночь, последнюю ночь Грейс перед смертью.
Джулия недоверчиво посмотрела на Терри.
— Да разве это ночь? Она с пяти утра была на ногах и в Лондон прилетела не раньше половины одиннадцатого. Держу пари, она поехала домой и сразу легла спать.
— А если она поехала не домой?
— Терри, приятель, ты что несешь? — вмешался Лен. — Мы знаем, что в ту ночь она не была ни с Фордом, ни с Селларсом. Конечно, она поехала домой.
— А Мэри Лонг считает, что нет. Говорит, в квартире найдена невскрытая корреспонденция, датированная предыдущим днем, и на автоответчике Грейс были сообщения. Мэри считает, что она вообще не возвращалась домой…
Увидев вокруг возмущенные физиономии, Терри перешел в оборону:
— А что? Разве я не говорил? Это ведь неважно, да?
— Ну, ты совсем нулевой! — выпалила Поппи.
— Терри, ты фантастический простофиля, — поддержала Джулия. — Это очень-очень важно. Если она провела ночь с мужчиной… при том, что была совершенно не в себе, она наверняка рассказала ему обо всем. И если это был кто-то из «Скиддер», значит, в банке есть третий возможный убийца.
— Ой, конечно, как же я не подумал…
Эйнштейн смотрел недоуменно:
— А я не понимаю, Джулия, помоги разобраться. Мне понятно, почему Грейс угрожала Селларсу или Форду пойти в полицию — они как-никак виноваты. Даже если Грейс сказала об этом третьему, ему-то с какой стати впадать в панику, он ведь не нарушал закон?
Джулия покачала головой:
— Признаться, я тоже не понимаю.
— И кстати, кто еще в отделе корпоративных финансов мог иметь роман с Грейс?
— Из имеющих двух детей — никто. Есть только еще два сотрудника с таким количеством потомства. Один был в Хорватии в связи с договором о приватизации, а другой души не чает в своей жене.
— Ну а кому еще в банке раскрытие этого секрета грозило неприятностями, потерей бонуса и прочим?
— Может, такие и есть, но я сомневаюсь. Конечно, репутация банка пошла бы прахом, и вся фирма могла потерпеть фиаско. Но если б они выжили, то никогда бы не срезали бонусы персонала. Потеряй «Скиддер» еще ряд хороших сотрудников, позиция руководства стала бы совершенно несостоятельной, потому что… — Джулия осеклась на полуслове, прижав ладони ко рту, глаза у нее расширились от ужаса. — Господи!..
Лен подумал, что у нее плохо с сердцем.
— Что такое, Джул?
Она все еще не могла вымолвить ни слова. Терри обнял ее за плечи, стараясь успокоить.
— Что ты, детка? Никак привидение увидела?
Она отняла руки от лица.
— В воскресенье, перед тем как мы приступили к работе в «Скиддер-Бартон», я была на ланче у Чарлза Бартона, директора-распорядителя. Там была вся его семья, жена… и две дочери.
Альберт Остин и Роберт Куилли весь уикенд не разлучались. Остин так опасался утечки информации, что отказался посвятить в секрет даже своего финансового директора и настоял, что заниматься этой сделкой будут только он сам и Роберт Куилли. Куилли ничуть не возражал. В Англии не найдется второго управляющего, который бы так крепко держал свое дело, как он, и, обсуждая длинный перечень операций «Бурликона», рассматривая их то с одной стороны, то с другой, он упивался одиночным полетом. В воскресенье к вечеру они свели их к четырем стандартным страницам, включая основные пункты контракта, определяющие, как все будет работать. Документ был написан на обычном, будничном английском; но, подписав, бизнесмены передали его своим поверенным, чтобы те расширили и разукрасили его так, что ни один рядовой человек ничего не поймет.
У Джулии уикенд тоже выдался напряженный. Она без конца звонила в «Бэнк Манхэттен», нанимала толпы юристов для «Юэлл» в Лондоне, Швейцарии и Нью-Йорке. Все вместе они трудились, словно международная колония муравьев, сновали туда-сюда какими-то непостижимыми, генетически запрограммированными тропами, составляя один проект за другим, проверяя факт за фактом, пока мало-помалу не начали возникать важнейшие документы, — так бесформенная мраморная глыба под неумолимым резцом скульптора постепенно приобретает очертания человеческой фигуры.