— Сколько получат ваши заместители директоров в этом году?
— Триста или четыреста тысяч. Максимум полмиллиона…
Есть!
— Что ж, большое спасибо за сотрудничество, мистер Бартон.
— До свидания, инспектор.
Они смотрели друг на друга, дрожа от волнения. Эйнштейн уже перемотал пленку с разговором до нужного места, чтобы сравнить запись с голосом убийцы. Джулия схватила Терри за плечо.
— Лучше разыщи Мэри Лонг, и как можно скорее. Скажи ей, пусть ждет факс и позаботится, чтобы никто его не перехватил. И договорись о встрече сразу после этого. Если голоса совпадут, ей придется действовать с нами заодно.
Терри кивнул и пошел звонить. К тому времени, как Эйнштейн настроил анализатор, Терри уже сделал свое дело. Мэри страшно рассердилась, но обещала позвонить ему, как только получит факс, и приехать прямо в его любимую забегаловку в Ромфорде, чтобы выслушать, в чем дело.
Пока Эйнштейн возился с кнопками и выключателями, Лен нетерпеливо хрустел пальцами.
— Ну давай, приятель, давай, а то мой старый движок не выдержит.
У прибора имелось два маленьких дисплея. На одном в виде зубчатой горной гряды застыл голос убийцы. Эйнштейн настраивал анализатор поточнее, чтобы синхронизировать обе записи. Наконец все было готово, и перед их глазами возник второй удивительный горный кряж.
Джулия так и подскочила. Терри рассек кулаком воздух. Лен одобрительно зарычал. Все трое исполнили короткую джигу.
Только Эйнштейн сидел, напряженно вглядываясь в зубцы.
— В чем дело, дружище? — спросил Лен. — Мы поймали ублюдка, да?
Эйнштейн все еще пристально изучал записи.
— Думаю, поймали… совпадение почти идеальное. Только в двух точках… здесь и здесь… кривые незначительно отличаются.
Остальные снова уставились на пики и впадины. Терри решил, что Эйнштейн цепляется к пустякам.
— Разницы почти никакой, я так считаю…
— Эйнштейн, — вмешалась Джулия, — а не могло нервное напряжение изменить голос?
Эйнштейн задумчиво кивнул.
— Да, этого я не учел. Пожалуй, оно вправду могло слегка изменить кривую.
Лен опять заулыбался.
— Значит, «да»?
— Да. Наверное, я чересчур осторожен. Думаю, он тот, кто нам нужен.
— Отлично. Что Терри должен сказать Мэри Лонг?
Ответила Джулия:
— Надо быть с ней откровеннее, иначе она помогать не станет. Скажи, мы уверены, что убийство совершил Чарлз Бартон. Скажи, что ты прослушал телефонный разговор с ним и убедился: голос тот самый. И что нам известно о связи Грейс с женатым мужчиной, имеющим двоих детей, и что Бартон подходит под это описание. Упроси ее найти повод встретиться с ним, пусть спросит, что он делал в вечер убийства. Если Эйнштейнов анализатор не врет, алиби у Бартона нет. Кстати, ты должен признаться Мэри, что мы воспользовались ее именем. Хочешь, я пойду с тобой и сама все расскажу?
Терри покачал головой и усмехнулся:
— Не-а. Мэри считает меня прощелыгой, так что другая девушка не поможет. Я ей скажу, что ее изображала моя сестра. Кстати, тебе пора позвонить в тот банк в Нью-Йорке.
Джулия глянула на часы:
— Верно. Лекс Ганн начинает работать спозаранку. Я обещала позвонить в семь часов по нью-йоркскому времени. Скрестите пальцы на счастье. А ты, Терри, держи свои пальцы при себе.
Терри ухмыльнулся.
— Я положусь на чутье, детка.
— Привет, Джулия. Как уикенд?
— В делах, как и твой, я полагаю.
— Да, в делах.
— Как Кэнди?
— Сегодня вечером вернется из Лос-Анджелеса.
— Подарок помог?
— Успокоил ее, хоть и не вполне. Джулия, хочу прямо сейчас поставить все точки над «¡». Мы не будем финансировать твою сделку.
— Что? Почему, Лекс? Ведь показатели хорошие, верно?
— Несомненно, Джулия. Показатели отличные. Дело не в этом.
— Тогда в чем, черт побери?
— Мы с Роско Селларсом бок о бок прошли долгий путь. Я звонил ему несколько минут назад. Почел своим долгом выяснить, не возражает ли он, чтобы я имел с тобой дело после твоего ухода из «Скиддер-Бартон».
— Лекс, ты не рассказал ему о нашем проекте? Это же полнейшее злоупотребление…
— Успокойся, Джулия. Конечно, Роско пытался узнать, но я словом не обмолвился, только сказал, что мы рассматриваем некое твое предложение. Я спросил, не против ли он вообще.
— И он, очевидно, сказал, что против.
— Между нами, он сказал больше. Сказал, если я установлю с тобой хоть малейший контакт, нашим с ним отношениям конец — и личным, и деловым. Он заявил, что уволил тебя за нарушение профессиональной этики и предостерегает всех от контактов с тобой.