Две или три минуты Джулия ждала в неловком молчании. Наконец Лекс опустил руки. Он был мертвенно-бледен:
— Черт возьми, это же наша спальня. Я убью его… — Он сжал свои здоровенные кулаки, так что ногти до крови впились в ладони. — Сейчас я ему позвоню.
Он встал, опрокинув свое пиво. Джулия схватила его за руку:
— Нет, Лекс, не сейчас. Если ты хочешь отомстить по-настоящему, есть способ получше.
33
Джулия провела с Лексом лишних полчаса и в результате опоздала на последний лондонский рейс из аэропорта Кеннеди. Время на вес золота, а теперь придется ночевать в гостинице и ждать утреннего «Конкорда». Она постаралась хоть как-то возместить потери, поднявшись в четыре утра и снабдив по телефону подробнейшими указаниями Эйнштейна и юристов в Лондоне и Цюрихе. Сейчас, когда «Бэнк Манхэттен» в деле, финансирование наверняка пройдет гладко. Но за два оставшихся дня необходимо утрясти еще массу вопросов, иначе операцию в четверг не начать.
В Лондон она вернется уже в семь вечера, вторник, считай, закончится. Все мысли о раскрытии убийства придется отложить, сделка потребует от нее полной сосредоточенности. Особенно выход на Герхарда Мюллера из Альпийской страховой компании.
Она попыталась дозвониться в его цюрихский офис и вскоре стала проклинать себя, что так долго с этим тянула. Почему-то решила, что сумеет по телефону очаровать или перехитрить тамошних сотрудников и выяснить местонахождение Мюллера. И сам он, и его секретари уже отдыхали, а дежурному телефонисту явно было приказано помалкивать. Если ей не удастся до завтра разыскать Мюллера, все хрупкое сооружение рухнет. Как бы все-таки раздобыть его домашний адрес?
Ага… «Хок» еще не закрылся на рождественские праздники. Она позвонила в их швейцарский офис. Спустя каких-то три часа расходы «Юэлл» возросли на миллион франков, зато у нее в руках был факс с точным адресом особняка на Фирвальдштедтском озере и заверением, что Мюллеры будут находиться там вместе с дочерью и внуками на протяжении всех рождественских каникул.
«Конкорд» оказался полон, и Джулии пришлось терпеть общество малосимпатичного банкира из «Голдман». Чтобы отдохнуть от его пронзительного голоса, она отказалась от белуги и паштета из гусиной печенки и притворилась спящей.
Но мозг ее продолжал работать. Даже если Мюллер там, есть риск, что он куда-нибудь уедет на день и поломает ее тщательно составленные планы. Лучше плюнуть на ночлег в Лондоне, вылететь последним рейсом в Цюрих и на рассвете быть в Люцерне.
Терри, который притащится в Хитроу встречать ее, придется убраться восвояси. Может, у них будет время вместе выпить по глоточку. Какие еще новости он принесет? Из последнего телефонного разговора перед вылетом из Нью-Йорка можно заключить, что Мэри Лонг задала ему жару. Она наотрез отказалась встречаться с Гаем Бартоном и его друзьями, поскольку Чарлз вряд ли дал бы их имена, если бы они не подтвердили его историю, и сказала, чтобы Терри сам разбирался с этим вонючим рестораном.
Сидя с закрытыми глазами в своем кресле, Джулия вдруг подумала, что неудача с Чарлзом Бартоном, может, и не так страшна. И она, и таксисты безрассудно и слепо искали правду. Но для кого? Для родителей Грейс самое главное — защитить остатки доброго имени дочери, верно? Как они воспримут арест настоящего убийцы, если в результате дело Грейс станут мусолить во всех газетах? А если ее любовник и убийца — глава известного банка, пресса вообще озвереет. Может, Бет и Том предпочитают, чтобы за все отдувался Марти Салминен и даже чтобы преступление осталось нераскрытым? Джулия грызла себя за историю с Ганном и сомневалась, что способна взвалить на свои плечи еще большую вину.
Прислуга Гая Бартона была в шоке. Уже которую неделю газеты и журналы пестрели заметками о том, что он предпримет. Одни твердили, что он получит особый пост в правительстве, другие, что он возьмет бразды правления семейного банка. Усиливались слухи, что он собирается продать «Эликсир». Но никто не предполагал, что он собирается навсегда уехать из Лондона.
И вот за три дня до Рождества он пригласил их всех в свой кабинет и объявил, что продает не только «Эликсир», но и дом. Конечно, они получат щедрую рождественскую премию, а кроме того, при желании могут уехать вместе с ним. Но разве они покинули свои азиатские деревни для того, чтобы закончить дни в Дакаре?
И дело не только в работе, а в том, что мистер Бартон был для них старейшиной, защитником, семьей. Он всегда заботился о них, и не только о них. Если кто-либо из их родственников дома попадал в неприятности, он делал один-два звонка и все улаживал. Как же им жить без такой защиты? Вдобавок у них не было времени свыкнуться с этой мыслью: после попытки установить парашютный рекорд он прямо из Марокко вылетит в Сенегал.