Это было последнее, что он сделал в пятницу перед уходом из банка. Селларс выразительно присвистнул. А Маркусу весьма польстило, что масштабы проекта произвели впечатление даже на такого пижона, как Роско. Селларс предложил подключиться прямо в понедельник. И задал один-единственный вопрос: кто еще знает об этом? Когда он услышал, сколь невелик список и что имя Ричарда Майерса в нем не значится, его темные глаза прищурились, а рот расплылся в широкой холодной усмешке.
Вечером в ту же пятницу Лен, Терри и Эйнштейн встретились в «Пикколо» — погребке таксистов близ Марбл-Арч, — чтобы обсудить не очень-то удачную неделю. Они стали в очередь за едой, меж тем как вокруг шесть-семь десятков водителей пили чай, играли на бильярде-автомате, читали таксистские газеты или просто болтали. Троица нашла свободный столик и уселась.
— Ну, Терри, когда же мы узнаем, согласна ли она помочь нам? — спросил Эйнштейн с полным ртом.
— Не знаю, может, на той неделе…
— Ты еще не спрашивал? — Вид у Лена был отнюдь не дружелюбный.
— Ну… напрямую еще нет.
— О чем же вы, интересно, разговариваете?
— Мы вообще мало разговариваем. Ей главное — сразу в койку. Крольчиха ненасытная. Я вконец измотался, говорю вам.
Лен ухмыльнулся и ткнул Эйнштейна в бок.
— Если нашему Ромео работенка не по плечу, так, может, мы с тобой пособим, а? Будем трудиться по очереди, чтоб девчонка была довольна!
Эйнштейн смущенно улыбнулся, продолжая жевать. А Терри выпалил:
— Обойдемся без вас! Я улучу подходящий момент, и девчонка все сделает, что надо.
— Чтоб никто не пронюхал, — невозмутимо заметил Эйнштейн, уронив из сандвича кусочек бекона. Терри схватил его и поднял повыше.
— Что это ты ешь, а? Рут об этом знает?
Эйнштейн ухмыльнулся.
— Не смей говорить ей. Она меня убьет. А я люблю бекон.
Лен помахал пальцем. Сейчас начнет вспоминать.
— Когда я учился в школе…
— В прошлом веке.
— Отстань, Терри. Когда я учился в школе, еврейским детям и нам, остальным, давали разные обеды. Все выстраивались в две линейки, и нам доставалась свинина, а им — солонина или еще что-нибудь. А потом, когда раздатчицы не смотрели, мы быстренько менялись тарелками. Те ребята были такие же грешники, как и ты, Эйнштейн.
Терри расслабился, теперь не он в центре внимания.
— Забавная штука — религия, основанная на том, чтобы не есть бекон. Значит, так вы, евреи, представляете себе рай? Ангелы, арфы и ни ломтика бекона поблизости?
Эйнштейн улыбнулся, проглотил последний кусок и аккуратно вытер губы.
— Ладно, вернемся к делу. Лен, что у тебя?
— Немного. Я ждал у Канэри-Уорф, подобрал нескольких биржевиков из «Морган-Стэнли», но они болтали в основном о своем жалованье. Потом отвез в аэропорт Сити двоих из «Лазард». Эти, по-моему, обсуждали какую-то сделку, но имен не упоминали. А как твои успехи, Эйнштейн?
— Есть кое-что. Болтун из «Леман» хвастался по телефону перед своей бабой. Говорил, что они продают какую-то марку джина и предложения у них в три раза выше, чем ожидалось. Я проверил по Интернету. «Друмалбайн» — крупная компания по выпуску спиртного — недавно купила одного из своих конкурентов, и власти в Америке заставляют их продавать собственный джин со скидкой. Думаю, это она. Газетные отчеты в то время оценивали ее в четыреста миллионов фунтов, но если «Друмалбайн» выручит более миллиарда, цена ее акций наверняка подскочит на десять, а то и на двадцать процентов. Думаю, стоит сделать небольшую ставку. Тысяч пять фунтов или около того.
Лен не хотел обижать Эйнштейна, но не видел логики в таких действиях.
— Звучит неплохо, Эйнштейн, но, пойми меня правильно, если мы заработаем на этом тысчонку или чуть больше, это ведь погоды не сделает, верно? Доктор говорит, что если Поппи не попадет в Сан-Франциско в ближайшие три-четыре месяца, она вконец ослабеет и станет нетранспортабельна. Может, лучше заняться чем-нибудь покрупнее?
— Ты, конечно, прав, Лен, но мне кажется, я нашел способ повысить доходы от наших вложений. Посидел дома, изучил так называемые «опционы». Вместо покупки акций, как мы всегда делаем, можно купить возможность купить акции. Скажем, за пять тысяч фунтов получаешь право купить намного больший пакет акций — этак на сто тысяч фунтов — в течение определенного времени.