— Ну, Роско, так что же представляет собою ваш проект?
Совещание шло, и с каждой минутой Маркус все больше мрачнел. Он рассчитывал здесь на главную роль и ожидал соответствующего приема. А что получается? Этот мерзкий швейцарский кретин упорно обращается со всеми вопросами к Селларсу, даже если они касаются аспектов, которые представлял Маркус. Роско переадресовывал вопросы Маркусу, но при этом назойливо добавлял к каждому ответу одну-две фразы, создавая впечатление, что за всю операцию отвечает он лично. А когда пришел черед этой чертовки Грейс, ситуация мгновенно изменилась. Лаутеншюц как ни в чем не бывало обращался прямо к ней.
По окончании формальной презентации Лаутеншюц попросил разъяснить ему английские правила касательно поглощения компаний. Какие блокирующие действия может предпринять компания-объект? Он здорово удивился, услышав, что, помимо возможности отказаться от условий покупателя и выдвинуть собственные, она мало что способна сделать, разве что скрестить на счастье пальцы.
— Я рад, что в Швейцарии все по-другому.
От раздражения Маркус не сдержался, подчеркнул, что в Швейцарии теперь есть на сей счет собственные правила. Он специально готовился к совещанию, и теперь, пользуясь случаем, хотел осадить швейцарца.
Лаутеншюц покровительственно улыбнулся.
— Вы правы, молодой человек, у нас есть такие правила. Однако иметь их и пользоваться ими — вещи разные. Верно, одна или две компании по наивности пострадали от этих правил, но большинство наших корпораций и, с удовлетворением могу сказать, банков разместили достаточно акций в дружественных руках, так что нам перья не общиплют. Но, если я правильно понял, в Англии это всего лишь вопрос цены. И, по вашему мнению, Роско, именно так будет с «Юэлл»?
На этот раз Селларс даже не переадресовал его к Маркусу.
— В основном, Эрнст. Битва в СМИ тоже очень важна.
— А если предложение сделано, то по вашим правилам другие потенциальные покупатели должны покинуть бал?
Маркус открыл было рот, но Роско опять опередил его:
— Вовсе нет. В любой ситуации есть риск, что обнаружатся так называемые «белые рыцари». А наша заявка столь велика, что каждый инвестиционный банк, черт побери, постарается найти такого. Ведь совокупные комиссионные, какие они могут получить, превысят сотню миллионов фунтов стерлингов.
На Лаутеншюца цифра произвела большое впечатление.
— И «Скиддер» рассчитывает на это, если «Фернивал» успешно провернет операцию?
— Совершенно верно. Это одна из причин, по которым мы будем рекомендовать «Фернивал» выйти с сокрушительным предложением, чтобы обеспечить себе победу.
— Гм. Значит, эта разовая сделка может удвоить годовой доход «Скиддер»?
— В самую точку, Эрнст. Полагаю, это сделает вас весьма счастливым акционером.
— Еще бы. Скажите, какие другие компании теоретически могли бы выступить в качестве «белых рыцарей»?
К такому вопросу Роско был не готов. Маркус, к сожалению, тоже. Этой проблемой занималась Грейс, вот почему, когда Селларс обратился к нему, он поневоле передал эстафету Грейс. Она достала схемы.
— Как видите, лишь очень немногие промышленные фирмы-покупатели подходят с точки зрения выпускаемой продукции и финансовых возможностей. Пожалуй, за исключением группы «Мицубиси», на Дальнем Востоке нет ни одной соответствующей корпорации, а в Северной Америке можно назвать только «Эллайд Дайнэмикс». Но подобные действия не в ее стиле. Во Франции, Скандинавии и Великобритании нет ничего. Остаются только «Лербер» в Германии и группа «Бурликон» в Швейцарии. Из них «Бурликон» больше подходит по выпускаемой продукции, но трудно представить себе, чтобы какая-либо из этих компаний ввязалась в схватку между двумя британскими компаниями. Так что путь вполне свободен.
— Благодарю вас, Грейс. Это очень обнадеживает… — Лаутеншюц тепло улыбнулся ей и посмотрел на свой золотой «Ролекс». — Что ж, перейдем к финансированию. Через пятнадцать минут у меня другая встреча. Давайте попробуем уложиться в десять минут. А потом я хотел бы переговорить с Роско кое о чем наедине.
Через десять минут Лаутеншюц попрощался с Маркусом и Грейс (с Грейс значительно теплее), попросил их подождать в конференц-зале, а сам вместе с Роско прошел к себе в кабинет. Как только дверь за ними закрылась, Грейс обратилась к Маркусу:
— Как ты думаешь? По-моему, Цюрихский согласится.
— Пожалуй. Но какой же он зануда.
— А мне он показался вполне обаятельным. Интересно, о чем они говорят с Роско?
— Откуда я знаю?