Но именно куда менее важный факт — уход десятка второразрядных биржевых маклеров — был растиражирован повсюду, да еще и подхвачен несколькими финансово-коммерческими бюллетенями Сити. Кризис в «Скиддер» был у всех на устах. Цена акций поднялась, а не упала, но для Чарлза Бартона это было слабым утешением. Покупателями двигал исключительно расчет на то, что банк функционирует из рук вон плохо и рано или поздно неизбежно станет объектом продажи.
В бытность свою председателем «Скиддер-Бартон» сэр Майлс славился вспыльчивостью. Сейчас ему было семьдесят восемь, но годы мало смягчили его нрав. Сын едва успел проглотить горстку консервированных креветок, как он набросился на него:
— Ты просто обязан разобраться. Одна катастрофа за другой. Когда же все это кончится? Вот что я хочу знать.
Чарлз жевал гренок. Отец, как всегда, задает вопросы, на которые невозможно ответить. Он по опыту знал, что даже и пытаться незачем. Сначала буря должна утихнуть.
— Похоже, ты совершенно не владеешь ситуацией. Взять хотя бы абсурдную несуразицу в отделе управления фондами. Каким образом подобная ошибка могла оставаться незамеченной так долго? А последние сводки лиги ты видел? Мы на шестнадцатом месте, на шестнадцатом… — Сэр Майлс так раскипятился, что люди за соседними столиками решили, что его вот-вот хватит инфаркт. — В мое время мы никогда не опускались ниже пятого.
— Да, отец, но тебе не пришлось соперничать с американцами.
— Ошибаешься. Еще как пришлось. Все они были здесь. «Голдман-Сакс», «Морган-Стэнли», «Соломон бразерс». Но мы-то знали, как защитить отечественный рынок.
Чарлз хотел было объяснить, сколь многое с тех пор изменилось, но что толку? А он не может не держать старика под рукой, поскольку тот контролирует траст, распоряжающийся семейными акциями банка. Их пакет в размере двадцати шести процентов акций достаточно велик, чтобы заставить дважды подумать даже самого решительного покупателя. Кстати, если использовать этот пакет против сделки, борьба будет окончена, не начавшись. Он постарался перейти к более приятной теме.
— Между прочим, мы много делаем для укрепления отдела корпоративных финансов.
— Если ты имеешь в виду американцев, то ты, похоже, опять выставил себя дураком. Купил кота в мешке, как говорят.
— Заметка в «Таймс» просто смехотворна. Роско Селларс — настоящий профессионал. Как раз такой нам и нужен. Он сразу взялся за дело, хорошенько встряхнул всю контору.
— Сколько вы ему платите?
Чарлз хотел было соврать, но цифры в свое время будут опубликованы в ежегодном отчете банка, а у его отца прекрасная память на подобные вещи. Вдобавок не понадобилось никаких сложных мероприятий, чтобы выплачивать Селларсу особые гонорары, свободные от налогов. Он ограничится цифрами, которые будут известны налоговому инспектору.
— Общая сумма около четырех миллионов, если я не ошибаюсь.
Отец на миг побледнел, но тотчас его лицо снова налилось кровью.
— Четыре миллиона фунтов? Ты рехнулся, Чарлз. На посту председателя я зарабатывал максимум…
— Я знаю, отец. Времена изменились.
— И явно к худшему. Как ты рассчитываешь обеспечить акционерам приличный доход, если намерен столько платить отдельным людям, а?
— Очень просто. Если Роско Селларс будет хотя бы наполовину так хорош, как до сих пор, он обеспечит банку столько денег, что его комиссионные покажутся мизерными. — И прежде чем отец успел возразить, Чарлз быстро продолжил: — И позволь сказать тебе, что дела в этом отделе обстоят лучше, чем когда-либо. Сейчас они разрабатывают операцию, которая принесет нам сотню миллионов фунтов.
На сэра Майлса это как будто бы произвело впечатление. В начале восьмидесятых он лично обеспечил доход в десять миллионов и так этим гордился, что до сих пор пересказывал сию историю по десять раз в году.
— Идея принадлежит Селларсу?
— Нет. Он только сейчас подключился. Думаю, работает над финансированием. А возникла эта идея благодаря моим личным связям.
— Гм.
Старик явно испытывал крайне противоречивые чувства — с одной стороны, жаждал крупных дивидендов, которые принесет такая прибыль, с другой — сердился, что его личный рекорд побит. Он резко сменил тему: