Куилли кивнул.
— А кто обеспечит долгосрочные долговые обязательства?
— Цюрихский банк и «Бэнк Манхэттен» в равных долях.
— Очень рад. Спасибо, Джулия. Вы прекрасно поработали.
— У Роско давние связи с «Бэнк Манхэттен», это облегчило задачу.
— Хорошо. Итак, Маркус, что еще нам надо сделать сегодня?
— Думаю, мы в очень хорошей форме. Проект пресс-релиза почти готов. Самый большой из оставшихся вопросов — сообщать ли заранее о сделке вашим собственным крупным акционерам.
— Что вы посоветуете? — Куилли имел свои соображения, но вначале хотел услышать точку зрения Маркуса.
— Принимая во внимание все обстоятельства, я бы высказался против. Мне кажется, такой шаг увеличит риск утечки информации.
Куилли кивнул, скорее принимая его позицию к сведению, нежели соглашаясь с нею.
— Я вижу риск, Маркус, но у нас весьма тесные отношения с тремя крупнейшими акционерами, и, как вам известно, после того как мы сообщили им об ИФК, никакой утечки не произошло. Я полагаю, что должен поговорить с ними. Однако проинформирую я только эту узкую группу, причем сделаю это не раньше пятого, так что риск будет минимальный.
— Ладно, — Маркус расстроился, что Куилли отверг его совет, тем более при Грейс и Джулии. — Что ж, полагаю, на сегодня это все.
Куилли улыбнулся и встал:
— Спасибо вам всем.
Маркус, Грейс и Джулия вышли, спустились на лифте вниз и сели в ожидающее такси. Маркус жестом велел Грейс поднять стекло, отделяющее кабину водителя, и удостоверился, что переговорник отключен.
— Ну что ж, кажется, он доволен планом финансирования. Пожалуй, я еще раз попытаюсь убедить его не информировать акционеров. Меня тревожит не утечка; вдруг эти сволочи выступят против сделки? Что если они владеют крупными пакетами акций объекта нашей атаки? В таком случае, возможно, удастся убедить Роберта, что информировать их слишком рискованно. Поскольку рыночная стоимость «Юпитера» четырнадцать миллиардов, они наверняка имеют некоторое количество его акций. Ты можешь проверить, Грейс?
До конца поездки Маркус продолжал давать инструкции. Когда машина подъехала к Трогмортон-лейн, он, опередив девушек, устремился в банк.
Такси отъехало, свернуло за угол и снова остановилось. Худой очкастый водитель вытащил из кармана черную проволочку с пуговками на концах. Сунул пуговки в уши, что-то покрутил внизу и уставился прямо перед собой, внимательно слушая. Несколько минут спустя он спрятал проволочку в карман, взял розовую газету и проглядел биржевые полосы. Компании стоимостью в четырнадцать миллиардов встречаются нечасто. Где искать? Автоматика? Ничего. Как насчет машиностроения? Есть тут что-нибудь на «ю»? Да, есть, и какая! Единственная на весь раздел с подобной рыночной стоимостью. Господи! Он схватил мобильник и набрал номер. Отозвался сонный голос.
— Лен? Прости, я тебя разбудил?.. Думаю, мы только что попали в яблочко. Надо встретиться сегодня после обеда. Позвони Терри, пускай тоже придет в кафе на Грешам-стрит. В два тридцать, ладно?
Когда они ушли, Роберт Куилли сел за большой дубовый стол, где не было ничего, кроме блестящего телефона, компьютера, папки с документами на подпись и деревянной рамки с фотографией на редкость привлекательной молодой женщины. Он с нежностью посмотрел на снимок, затем поверх компьютера устремил взгляд на крыши Эрлз-Корт. «Юэлл» станет венцом невероятно удачной карьеры. Француз по крови и по рождению, Куилли был оторван от родины в четырнадцать лет, когда его отец, устав от попыток прожить фермерством в Дордони, отправился в Америку. Роберт прибыл туда со знанием английского в пределах кока-колы и группы «Бич бойз». К счастью, он мог постоять за себя, в чем на собственном горьком опыте убедился не один из нахрапистых юнцов Среднего Запада.
Эта же склонность к демонстрации физической силы привела его в американский спецназ. Понятно, это не была работа на всю жизнь, и в тридцать с небольшим, получив диплом экономиста, он занялся бизнесом в промышленности. Больших успехов от него никто не ждал, и напрасно. Как руководитель Куилли отличался великолепным чутьем, безжалостно урезал ставки, но вызывал самозабвенную преданность у уцелевших. Он обладал крепкой стратегической хваткой, и под его руководством компании вырастали.
Нынешнее его предприятие было невероятно дерзким. Любому другому на много лет вперед вполне хватило бы приобретения и интеграции ИФК. Но Роберт Куилли не находил удовольствия в терпеливом, постепенном продвижении. Возможности вроде «Юэлл» возникают не каждый день. Схватка предстоит тяжелая и будет единоборством. Пусть биржа рассудит, кто лучше сумеет управлять собственностью «Юэлл» — Альберт Остин или он сам. Проигравший получит смертельную рану, навсегда подорвет свою репутацию. Ставки не могут быть выше. Куилли любил запах битвы. И искал ее.