— Я не говорю, что деньги неважны, просто… — он осекся.
Теперь Селларс окончательно утвердился на командном посту:
— Что ж, в таком случае, Джулиан, вам, наверное, будет приятно услышать, чем в будущем году будут обусловлены ваши вознаграждения. Каждому директору будет установлена квота комиссионных, ожидаемых от его действий. Эта квота поставлена в зависимость от срока исполнения директорских обязанностей, и самой высокой она будет для старших директоров. На первый год, начиная с января, квоты будут сравнительно скромными, но затем поднимутся.
Селларс снова оглядел собравшихся. Они явно проклинали себя за вызов. Сидевший рядом Майерс повесил голову от стыда, ведь его заставили сыграть роль Иуды. Элтон вяло попросил Селларса уточнить.
— Пожалуйста, Питер. Старший директор вроде вас получит на первый год квоту около десяти миллионов фунтов комиссионных. Здесь есть и хорошая сторона: если вы обеспечите эту цифру, вам хорошо заплатят, а если превысите, то заплатят очень хорошо. Но если вы сделаете только пять миллионов, не ожидайте бонуса, а если результат будет еще ниже, то не мне и не Ричарду объяснять вам, что произойдет дальше.
Сопротивление было сломлено, но еще не совсем прекратилось. Джулиан сделал последнюю попытку восстановить свою репутацию в глазах коллег:
— Вполне справедливо платить нам в соответствии с тем, каких клиентов мы находим, но основывать оплату на фактическом комиссионном доходе — абсурд. В корпоративных финансах почти все неурядицы возникают в процессе работы с клиентом. Часто мы тратим месяцы, разрабатывая сделку, которую клиент в последнюю минуту отменяет. Нашей вины здесь нет, а банк не получает почти ничего. Необходимо учитывать и такие варианты.
Глаза Роско блеснули:
— Джулиан, если до вас еще не дошло, то имейте в виду: прошло то время, когда этот банк был этаким увеселительным парком. Я вам скажу, что делать с клиентом, который не хочет завершать сделку. Не отставайте от мерзавца, пока он не согласится.
Вот так. Оппозиция повергнута в прах, настал черед коллаборационистов подобострастно поддержать новый курс. Маркус Форд был первым, за ним — второй из самых молодых директоров. Остальные сидели хмурые и запуганные. Ричард Майерс изложил кое-какие менее значительные пункты и закрыл совещание. Джулиан Литгоу сразу вернулся к себе и позвонил трем кадровым агентам, сообщив, что предлагает свои услуги.
Без четверти три Терри, Лен и Эйнштейн взяли по кружке чая и устроились за тихим столиком в кафе на Грешам-стрит. Эйнштейну не терпелось сообщить новость, и он выложил ее, пока остальные делали первые глотки.
— Удача, вот что это такое. Возле банков нечего было делать, поэтому я на авось околачивался в окрестностях «Фернивал». И всего через десять минут получил заказ доставить клиентов оттуда в «Скиддер-Бартон».
Терри заволновался.
— Кто заказывал такси? Не Форд?
— Нет, вызов был на имя Честерфилд. Но вез я Форда и двух молодых женщин.
— Одна ростом примерно пять футов пять дюймов, белокурые волосы до плеч, губастая? — спросил Лен.
— Да.
— Ее зовут Грейс, фамилии не знаю. Я как-то подвозил ее и этого Форда в аэропорт Сити. Сексапильная дамочка. А другая как на вид?
— Каштановые волосы, ростом немного повыше и вообще поизящнее.
Терри ухмыльнулся.
— А как буфера?
Эйнштейн пожал плечами.
— Под деловым костюмом не разглядишь.
— Я бы разглядел.
— Утихомирься, Терри! — сердито прикрикнул Лен. — Продолжай, Эйнштейн. Что они сказали?
— Диктофон у меня в кармане. Хотите послушать?
— Прямо здесь? Ты не иначе как спятил. Рассказывай.
— Они говорили о новом предложении. Называли «Фернивал» «Фокстротом», как раньше, а объект — «Юпитером». В общем-то, информация почти нулевая, ведь «Юпитер» мог быть чем угодно. Но дальше Форд сказал, что его текущая рыночная стоимость составляет четырнадцать миллиардов фунтов. Поэтому я пошарил в «Файнэншл таймс». Есть только шесть компаний примерно такой стоимости и лишь одна более или менее в той же отрасли, что и «Фернивал». Догадайтесь, что это за компания? Название начинается на «ю». Это… — он понизил голос до невнятного шепота, — …«Юэлл».
— Что? — Терри приложил ладонь к уху. — Повтори погромче, Эйнштейн, не слышно ведь.
Лен хлопнул Терри по затылку.