— Это ты, подбитый глаз?
— Еще раз привет, дорогая. Есть новый заказ?
— Да, только что поступил, на имя Честерфилд. На девять пятнадцать от «Скиддер».
— Спасибо, милая, ты настоящая лапочка.
— Как член? Не отвалился еще?
— Катись ты… Впрочем, спасибо. Я вполне успею на Трогмортон-лейн.
Терри радостно предвкушал этот рейс. Грейс — очень лакомый кусочек. Он уже возил ее в своем такси, и если б не Поппи, было бы неплохо поиметь ее на заднем сиденье.
Он был почти на месте, когда на экране зажегся вызов. Не в пример другим банковским сотрудникам, она не заставила его ждать, вышла сразу же, сбежала вниз по ступенькам, прикрываясь сумкой от дождя. Едва она села в машину, Терри украдкой посмотрел на нее в зеркало. В темноте видно плоховато, но выглядела она как-то странно.
— Куда едем, барышня? Мне сказали только, что в юго-западный район.
— Редклифф-Гарденз… Но езжайте через Холборн. Подсадим там кое-кого.
— Если кто-то ждет вас там под таким дождем, он наверняка здорово влюблен.
Терри рассчитывал услышать смешок, но реакции не последовало. Ну и ладно, подумал он, отъезжая от Трогмортон-лейн и вливаясь в поток машин. Хилые дворники явно не справлялись с такой прорвой воды. Откуда-то выскочил мотоциклист, подрезал впереди идущую машину, водитель которой так резко затормозил, что Терри едва не врезался ему в бампер.
— Сволочь!
— Что?
— Не вы, барышня, а мотоциклист-камикадзе… Допоздна заработались, да?
— Верно.
— Сделку готовите? Работенка, поди, долгая?
— Да.
— Крупная сделка?
Она не ответила. Терри глянул в зеркало. Девушка смотрела в боковое окно, озабоченно, с тревогой. Он решил помолчать.
Еще через пять минут они добрались до нужного места. Терри никого не видел. Остановил машину, посмотрел на другую сторону улицы и испуганно вздрогнул, когда в окошко постучали и мужчина в низко надвинутой шляпе, в шарфе и темных очках дернул дверцу. Терри отпер замок и впустил его. Первым делом мужчина поднял перегородку и отключил переговорник.
Видимость была настолько скверная, что Терри пришлось высунуться из окна, чтобы безопасно выехать на дорогу. Другой таксист мигнул фарами, пропуская его. Дождь еще усилился. Он бросил взгляд на мужчину и невольно фыркнул. Солнечные очки — в такую-то ночь! Ну и осел! Такая симпатичная девушка могла бы и получше найти. Она буравила спутника взглядом — что бы он ни говорил, ей это явно не нравилось.
Черт, забыл включить диктофон… Терри опустил левую руку вниз, включил. Вся надежда, что батарейки еще тянут. Проехав светофор, он опять украдкой глянул на них. Теперь она перешла в наступление и, похоже, очень разозлилась. Терри не мог слышать ни слова, но отдаленные раскаты ее гнева глухо доносились через стекло. Запись наверняка будет прелюбопытная.
Терри опять посмотрел в зеркало. Девушка перехватила его взгляд, явно недовольная тем, что он наблюдает. Лучше следить за дорогой. Они подъезжали к Саутгемптон-Роу, и справа шли два ряда машин, справедливо претендуя на дорогу впереди. Белый фургон подрезал Терри справа. На ближайшем светофоре Терри стал вровень с ним, опустил стекло и обложил водителя отборной бранью. Фургонщик перегнулся через пассажирское сиденье, открыл окно и ответил ему тем же. Терри уже разразился вторым залпом, когда стеклянная перегородка отодвинулась, и за спиной послышалось:
— Я выйду здесь. Везите ее дальше.
Не сводя глаз с водителя фургона, Терри отпер дверцу и продолжал:
— Ах ты, орангутанг вонючий! Случайно не из зоопарка сбежал, а?
Светофор переключился на желтый. Но фургонщик оставил это без внимания.
— А ну, мозгляк, выходи и повтори, что ты сказал!
Здоровущий громила. Самое время вспомнить правила для таксистов, установленные их компанией.
— Сам, черт побери, знаешь, что выйти из такси обойдется дороже моего жетона. В любое другое время я бы вышел и набил твою обезьянью харю.
— Да ну?
— А то!
Зеленый свет горел уже секунд пятнадцать, если не больше, и шоферы позади со злости уже чихать хотели на ярость белого фургона. Загудели клаксоны. Однако фургонщик жаждал продолжить разговор.
— Где живешь? Я попозже заеду, познакомишься с моим кулаком.
— В Криклвуде. Эйвон-роуд, двадцать два. Сегодня в полночь, идет? Бананчики за мной.
Фургонщик вконец рассвирепел и рявкнул:
— Ну, погоди, мозгляк паршивый…
Терри торжествующе ухмыльнулся, сделал на прощание оскорбительный жест и тронулся с места. От души посмеиваясь, он маневрировал в потоке машин, но старался держаться подальше от фургона.