Тридцать секунд спустя появился Чарлз Бартон. Стройный, аристократичный, холеный.
— Суперинтендант Хант?
— Он самый. — Хант жестом указал на своего спутника. — Детектив сержант Уир.
— Прошу вас, садитесь, господа. Кофе?.. Ужасная история.
Приглядевшись, Хант по бледности Бартона заключил, что тот искренне потрясен.
— Да, ужасная. Родители девушки в очень плохом состоянии.
— Неудивительно. Я написал им и, разумеется, буду на похоронах.
— Вы ее знали лично, мистер Бартон?
— Немного. Я стараюсь беседовать даже с младшим персоналом, когда принимаю их на работу. А помимо этого, мы встречаемся редко, только в связи с конкретными делами. С Грейс я действительно сталкивался в связи со сделкой, над которой работал ее отдел.
— Она занималась этой сделкой и к моменту убийства?
— Нет. Эта сделка приостановлена… недели две назад. Увы, я не знаю, чем она занималась в самое последнее время. Если это важно, вам надо переговорить с соруководителями отдела, Ричардом Майерсом и Роско Селларсом. Вы хотите, чтобы я это устроил?
— Весьма любезно с вашей стороны. Полагаю, у вас едва ли есть идеи или предположения о том, кто совершил это преступление?
— Вы правы, суперинтендант. Подобные события в Сити, слава Богу, редкость. У нас есть другие способы улаживать разногласия.
Хант улыбнулся. Он проникся к Бартону симпатией. Тот оказался совсем не таким, как он думал.
— Значит, вы считаете, что это не имеет касательства к ее работе в «Скиддер-Бартон»?
— Я бы сказал, это совершенно исключено.
— Даже учитывая, что она подсадила убийцу в такси, заказанное отсюда?
Хант задал этот вопрос едва ли не смущенно.
— По нашим правилам, после восьми вечера персонал может заказать такси для поездки домой или в любое другое место, конечно при условии, что это не за тридевять земель. Думаю, наши молодые и общительные сотрудники иной раз подвозят своих друзей. Работают они очень много и с большим напряжением. Мы стараемся не слишком усердствовать, контролируя такие пустяки, как пользование такси.
— Понимаю.
Если бы кто-нибудь из людей Ханта взял такси без соответствующего разрешения, ему бы не поздоровилось. Впрочем, понятно, что в банках вроде «Скиддер» все может быть по-другому. На миг он возмечтал об иной жизни, где сам работал бы в таком вот кабинете с деревянными панелями, а сильные мира сего являлись бы к нему ради денег и мудрого совета. Увы, время ушло. Хотя не для его сына, которому скоро стукнет четырнадцать. Если мальчишка поднатужится и хорошенько выучится, может, он будет работать где-нибудь наподобие «Скиддер». Вероятно, не помешает поддерживать связь с мистером Бартоном, вдруг, когда придет время, он даст мальчишке шанс. Хант выдернул себя назад в реальность.
— Очевидно, нам потребуется ваша помощь при анализе зарегистрированных звонков как с ее мобильного телефона, так и со здешнего рабочего телефона. Мы уже запросили сведения насчет звонков с ее домашнего номера.
— Конечно, мы сделаем все, чтобы вам помочь. Все, что надо. Но скажите, как далеко вы продвинулись? Подозреваемый уже есть?
— Пока рано об этом говорить. По секрету могу сказать, что на квартире Грейс найдено несколько довольно страстных писем, которые, как мы надеемся, выведут нас куда-нибудь.
Бартон был поражен. Ханта позабавила реакция этого старомодного господина. Работай он в полиции, давно бы привык к изнанке жизни.
— Когда вы сказали «страстных», вы имели в виду — от любовника?
— Скорее от извращенца, которого она знала, но связи с ним явно не имела. Возможно, он-то нам и нужен. Главное сейчас — найти его.
— Что ж, отрадно слышать, что у вас есть зацепка. Может быть, пригласить теперь Майерса и Селларса?
— Да, пожалуйста, мистер Бартон.
— Я уверен, вы поймете меня и постараетесь войти в наше положение. Большая часть того, чем занимается отдел корпоративных финансов, проблемы чрезвычайно конфиденциальные, и закон обязывает нас хранить тайну. Мои коллеги смогут в общих чертах рассказать, чем занималась Грейс, но едва ли сочтут себя вправе вдаваться в детали.
— Разумеется. Я имею некоторое представление о работе инвестиционных банков, крупные сделки и так далее.
Уир здорово удивился. Они расследовали убийство, и он не видел причин, почему нельзя требовать любой информации, какая им понадобится. Неужели боец-ротвейлер сделался пуделем? Впрочем, возможно, у босса есть свои причины. Как всегда.