— Давай еще раз, но прибавь громкость и выруби стерео, чтобы яснее слышать.
Лен сделал, как велено. Голос девушки звучал намного громче: «…причину, почему я должна?»
Опять не разберешь.
Эйнштейн снова махнул рукой.
— Еще раз. Громче.
«…причину, почему я должна?»
«…полмиллиона…»
Очень тихо, но вполне четко. Для верности они еще дважды прокрутили запись, а затем стали слушать дальше, убавив громкость, чтобы не оглохнуть, если следующий фрагмент будет громче.
«…Пошел ты к черту. Да тюрьму никакими деньгами не окупишь. Если б ты не подвел меня, а подстраховал, как обещано, я бы все для тебя сделала. Но не теперь. Я не собираюсь рисковать головой. Если завтра до восьми не услышу, что ты изменил решение, я пойду прямо в полицию…»
Снова та же история.
Вокмен попросту не улавливал его слов. Должно быть, он сидел слишком далеко от микрофона или нарочно говорил шепотом. Они попытались проделать прежний трюк с громкостью, перемотав пленку назад.
«…в полицию…»
Кажется, что-то есть. Мужской голос, еще более тихий, чем раньше. Пришлось прослушать несколько раз, чтобы различить слова: «…маньячка чертова…»
Лен озадаченно остановил запись. Голос звучал по-другому, не как в отрывке о полумиллионе. Терри занервничал. Эйнштейн сгорал от нетерпения.
— Давай дальше, Лен, посмотрим, может, он еще что скажет.
Лен на несколько секунд включил запись. И опять они с трудом расслышали: «…ты просто идиотка…»
Эйнштейн и Лен пришли в полное недоумение. Терри страстно желал, чтобы убийца начал говорить громким, ясным голосом. Дальше заговорила девушка, совершенно оглушительно. Лен поспешно уменьшил громкость.
«Не смей угрожать мне. Меня совершенно не волнует, что ты думаешь. Если ты не переговоришь с ним сегодня вечером, я в игре не участвую…»
Как только она замолчала, громкость снова увеличили.
«…Кто тебе права-то выдал? Микки Маус?..»
Все ясно — Эйнштейн с Леном повернулись к Терри. Тот готов был сквозь землю провалиться.
— Простите, ребята. Вот не знал, что микрофон ловит сквозь стекло.
Лен мрачно глянул на него.
— Он бы не уловил, если б ты не орал.
Терри тщетно силился оправдаться.
— Не кипятись, Лен, мы же с минуты на минуту услышим, как этот хмырь просит выпустить его из такси. И голос будет чистый, как колокольчик.
Эйнштейн махнул Лену, чтобы тот включил запись. Снова голос Грейс:
«…Я так и сделаю, имей в виду. Это мое последнее слово. Позвони, если передумаешь. Иначе… Нет, не смей меня трогать. Убери свои мерзкие руки… Что это, черт побери?.. Убери это, предупреждаю… Отпусти мою руку… О нет, нет, нет…». Хрип.
И опять ничего не слышно.
Лен забыл усилить звук. Но еще прежде, чем он это сделал, каким-то образом они все догадались, что услышат.
«…Лучше б за дорогой следил, чем языком-то молоть! Знаешь, что тебе надо сделать? Ты до-о-о-лжен…»
Легкий щелчок. Пленка ползла дальше, и на сей раз слышалось одно только шипение. Терри вконец перепугался:
— Вот черт, должно быть, батарейки сели.
Лен побелел от злости:
— Болван! Сколько раз тебе говорили, чтобы ты покупал запасные.
— Я купил. Но я их использовал.
— Стало быть, запасных батареек не было, да, болван полоумный? И почему ты не мог заткнуться, чтобы мы могли услышать его, а?
Эйнштейн лихорадочно размышлял. Слезами горю не поможешь. И что ни говори, кое-что важное они узнали, несмотря на Террину белиберду.
— Погодите, ребята. Вспомним, зачем мы все это вообще записывали. Вовсе не затем, чтобы уличить убийцу, а чтобы выяснить, идет ли работа по присоединению «Юэлл». Судя по услышанному, я бы заключил, что были кое-какие препятствия, но сделка еще актуальна.
Терри беспокоился о другом:
— А как насчет убийства, Эйнштейн? Запись ничего не говорит о том, кто это сделал.
— Верно, Терри, но она доказывает, что убийца знал о готовящейся операции с «Юэлл». Это позволит сузить круг подозреваемых.
Терри понял мысль Эйнштейна.
— Ты имеешь в виду, что это кто-то из «Скиддер»?
— Возможно. Или инвестор, получавший от Грейс конфиденциальную информацию.
Терри до сих пор мучился угрызениями совести:
— Отлично, Эйнштейн. Теперь мы знаем, что убийца как-то связан с этой сделкой. А полицейские? Вдруг они не знают? Убийца может удрать.
Эйнштейн колебался:
— Сомневаюсь. Если нет других явных следов, они наверняка вывернут банк наизнанку. Как только полиция узнает, над чем работала Грейс, они быстро составят полный список лиц, знавших о покупке «Юэлл». Держу пари, они нашли кучу других улик в салоне твоего такси, Терри. Отпечатки пальцев, волокна ткани и прочее. Нетрудно будет проверить все по списку. За пару дней они вычислят убийцу, помяни мое слово.