— Верно. Но полицию вряд ли очень интересует, что мы думаем. Не забудь, как их все хвалили за его поимку. Трудновато будет признаться в ошибке.
Поппи скрестила руки на груди:
— Ну так в чем заключается твоя блестящая идея, Эйнштейн?
— Мы сами вычислим убийцу.
— Что? Вы втроем? Полицейские, конечно, ослы, но я не говорила, что таксисты умнее. Ты, Эйнштейн, понятно, не лыком шит, но папа и Терри — пока дотумкают… И что вы трое вообще понимаете в детективной работе?
Эйнштейн предвидел такой вопрос и без запинки ответил:
— По телевизору показывают прорву детективов, и мы все знаем, что это за работа. Ничего сложного — много беготни и немного дедукции. Я всегда воображал себя чем-то вроде Шерлока Холмса.
— Неужели? А папа вроде того туповатого доктора, да? Ну а Терри чем займется? Будет трахать баб-присяжных?
Терри обиделся, а Эйнштейн еще подсыпал соли на рану:
— А знаешь, это неплохая идея, Поппи. Может, назовем его сержантом Бабником?
На сей раз Поппи не удержалась от улыбки:
— Понимаешь, Поппи, единственная наша зацепка — та сделка, над которой девушка работала в банке. Банк либо не знает об этой связи, либо помалкивает. Правду можно выяснить, только если подобраться поближе к «Скиддер-Бартон». И здесь у нас есть преимущество перед полицией, ведь нам известно, кто вместе с ней работал над этой сделкой. А самое замечательное в моем плане то, что, выслеживая убийцу, мы одновременно разберемся с нашим собственным вложением и постараемся все-таки отправить тебя в Сан-Франциско.
Все трое напряженно ждали приговора. Поппи молчала.
— Поппи, родная, — сказал Лен, — если тебе не нравится план Эйнштейна или ты не считаешь, что нам это по плечу, просто скажи, и мы двинем прямиком в полицию, как я обещал.
— Даю вам две недели. Согласны?
— Такие дела требуют времени, детка, — взмолился Терри. — Дай нам пару месяцев.
— Один месяц, это мое последнее слово. — Она повернулась и взглянула на календарь на стене. — Как раз до Рождества. Если к тому времени Долина зеленых жетонов не побьет Скотланд-Ярд, дело передается в полицию. Обещаете?
Они хором ответили:
— Обещаем.
Лен крепко поцеловал ее, Терри и Эйнштейн тоже. Затем они спустились в гостиную и принялись разрабатывать стратегию.
Восторженность Лена тут же испарилась, как только он стал размышлять о практических деталях.
— Но как мы сумеем выяснить, что происходит в «Скиддер», Эйнштейн?
— Да?! — вставил Терри.
— Дайте мне время. Я должен все продумать. Вообще-то предложение Поппи насчет Терри, пожалуй, не лишено смысла.
— О чем ты, Эйнштейн? У меня и так куча неприятностей. Знать не хочу никаких присяжных.
— Не волнуйся, я говорю не о присяжных, а о секретаршах. Можно выяснить имя секретарши этого Форда, и ты поменяешь Дафну на нее.
Лен фыркнул:
— Это в корне меняет смысл термина «частный хвост», верно?
Терри не очень-то понял шутку:
— Да пошли вы! В «Контрол-кебз» я, по крайней мере, мог выбирать. На кота в мешке я не согласен. Вдруг она замужем?
Лен был слишком хорошо осведомлен о Терриных романах, чтобы клюнуть на эту удочку, и назвал кое-кого из обитателей Долины зеленого жетона, которым определенно наставили рога.
— Можете говорить что угодно, — отрезал Терри, — на это я не пойду. У меня тоже есть принципы… Пока не докажете, что ей нет тридцати и она симпатичная, я штаны не сниму.
Джулия Давентри сидела одна в своей квартире. Бутылочка вина «Сонома Шардоне» из магазинчика «Пуан-руж» Питера Майкла, которую она хранила для особого случая, была пуста. Она посмотрела, нет ли еще чего выпить. Чуть-чуть вермута, много джина, но ни капли тоника. Почти полная бутылка виски. Все это ей не по вкусу, только для гостей. А больше ничего нет. Она посмотрела на часы. Уже за полночь. Магазинчик неподалеку, вероятно, еще открыт, и у них что-нибудь найдется. Она уже была у двери, когда шум проливного дождя заставил ее повернуть обратно. Она пошла к холодильнику, выхватила из белого пластмассового контейнера горсть ледяных кубиков и высыпала их в огромный стакан шотландского виски. От первого глотка она невольно скривилась. Но мало-помалу привыкла. А может, ей было просто все равно.
Как одиноко! Кроме Грейс, она ни с кем в банке не подружилась. Если рассказать родителям, они, конечно, посочувствуют, хотя и будут бестолково нервничать. Это ведь и на них отразится. Два года гарантированных бонусов от «Скиддер» помогли бы им выплатить остатки долгов, да и ей бы позволили кое-что скопить. Теперь все пропало. Черт, что за невезение. Если родители спросят, что она собирается делать дальше, она не сможет ответить. Лучше покуда молчать, потянуть время, пока не появятся хоть какие-нибудь перспективы. Надо сделать так, чтобы они не звонили ей на работу и не узнали все оттуда. Лучше сказать, что она уезжает в командировку или что-нибудь в этом роде.