–Он просто с катушек сорвался,– пробубнил Ганс, считая, что отмолчаться не получится, ибо злость Маргариты давила даже на него,– Не обращай на него внимания.
–Как не обращать, Ганс, если я каждый день доказываю ему, что он дорог мне, но для него имеет значение лишь то, что давным-давно ушло,– девушка тут же ответила, словно до этого ждала, когда старик заговорит с ней,– Он ведёт себя, как маленький!
–Мужчины и есть дети,– рыбак повернулся к сирене,– И ты должна быть мудрее. Понимаешь?
–Не понимаю,– нахмурилась,– Я не могу понять. Зигфрид умер. Почему нельзя просто забыть о том, что произошло. Если он любит меня, почему не простит? Мне каждый раз больно, когда он поступает так со мной. Когда он забудет?
–А как думаешь сама?
–Не забудет никогда. Ганс, я не знаю, как донести до него, что он мне причиняет боль.
–Марго, он выглядит умным парнем, но мозгами ещё пацан. Он всё поймёт, но нужно подождать.
–Я не думаю, что захочу ждать, если он будет постоянно упрекать меня.
–У нас скучная жизнь. Ничего нового не происходит, вот он и продолжает разжёвывать то, что уже давно пора или проглотить или выплюнуть. Ему нужно перевести внимание на что-то другое.
–Например?
–Давай на днях поедем в порт и узнаем, сколько будет стоить поездка до Лондона на троих?
–Ты готов уехать?!– её глаза округлились.
–Это место убивает всё, в том числе и рушит нашу семью. Ты права в том, что нужно быстрее выбираться отсюда. Завтра отправлюсь на рынок и поищу, кому сбыть лошадей.
–Ганс…
–Ничего не говори. Утро вечера мудренее.
Маргарита промолчала, но так и не смогла уснуть в ожидании, что Роберт вернётся.
Мужчина пришёл лишь на рассвете. Ганс к этому времени уже отправился на рынок, а Маргарита всё-таки заснула, ведь прошло несколько часов. Роберт тихо разделся и вернулся в постель, вновь отвернувшись к стене. Тем не менее, как он ни старался красться, сирена всё-таки проснулась.
–Где ты был?– спросила она, повернув голову в его сторону.
–Гулял,– безразличный ответ. Маргарита цокнула языком и, скрестив руки на груди, отвернулась. Она ждала, что Роберт заговорит с ней, но уснул он достаточно быстро. Маргарите заснуть больше не удалось. Она думала лишь о том, где же он был всю ночь.
Ганс не явился на обед. Судя по всему, вопрос с продажей лошадей ещё не решился, но Марго не сомневалась в его навыках договариваться. Роберт и Маргарита не говорили друг с другом во время еды, поэтому мужчина даже не знал, куда ушёл старик. Доев свою порцию каши, Роберт просто встал из-за стола и пошёл мыть за собой тарелку. Маргарита не выдержала.
–Я ничего плохого не сделала!– она бросила ложку в пустую тарелку,– Я ничего не сделала, а ты ведёшь себя, будто я натворила страшных вещей! Убила кого-то дорогого тебе, подлила яд в твой чай, перерезала весь наш табун… Или вообще всё перечисленное разом!
–Меня расстраивает, что тебя каждый раз что-то начинает не устраивать!– Роберт резко обернулся, словно только и делал, что ждал, пока Марго начнёт разговор,– То, что тебе казалось хорошим неделю назад, сегодня уже плохое! Ты была рада, что мы забрали лошадей у банды, а теперь выясняется, что ты и этим недовольна! Ты всё сожалеешь, что твой Зиг сдох!
–Я довольна лошадьми, я просто сказала, что мы могли получить больше!– закричала, вскочив со стула,– И перестань делать вид, что дело в этом! Тебя расстроило далеко не это! Тебя выворачивает от одного имени Зигфрида!
–Какая проницательная сирена!– Роберт раскинул руками,– Да, меня расстроило, что ты фантазируешь о других мужиках. Не думаю, что это хоть кому-то бы понравилось! Это унизительно!
–Ты говоришь так, как будто я специально вызвала такой сон!– нахмурилась,– Сны снятся случайно, если ты не знаешь! То, с кем я сплю во сне – моё личное дело. Ты доходишь до безумия. Тебя тоже нужно лечить!
–Ну, так что тебе снилось, Марго?– сирена увидела блеск гнева в его глазах,– Что тебе снилось такого, чего я не могу дать?! Снился ублюдок, который похищал женщин и отдавал их на растерзание толпе своих головорезов? Ты считаешь, это нормально с твоей стороны, хотеть такого человека?! Менять меня на него!?