–Я думала, что мне сразу станет легче…– прошептала едва различимо, из-за чего Роберту пришлось склониться к ней прямо на ходу,– За все годы, что она меня мучила, но нет. Мне легче не стало, Роберт.
–Пройдёт шок. Он пройдёт, и ты поймёшь…
–Она же была больна. Ты говорил, болезнь не повод прощать грехи.
–Что она тебе сказала?
–Что люди чудовища. Забавно, да? Чудовище рассуждает о чудовищах. Я тоже не имею права рассуждать об этом.
–Ты не чудовище…– заботливый тон, но Маргарита даже не смотрела на мужчину.
–Это ты так думаешь,– безразличный ответ,– Я убила собственную сестру.
-Тяжёлые времена…– пробубнил Ганс, смазывая ружьё. Маргарита сидела у печи, а Роберт убирал со стола.
–Тяжёлые…– тихо ответила девушка, смотря пустым взглядом в стену.
–Ты зря себя винишь, Марго,– продолжил старик,– Всё-таки ты поступила правильно. Вот поэтому перед тем, как выстрелить, я не говорю с тем, кого хочу убить. Потом все эти последние слова крутятся в голове, не дают покоя…
–Дело не в последних словах, Ганс,– она подняла взгляд на рыбака,– Я думаю о том, как она видела мир. Почему она это делала… Не приходит иного ответа, как зависть. Но чему было завидовать? Она же людей ненавидела. Она не могла хотеть той же жизни, что была у меня… Или, она хотела…
–Я не знаю ваши дела, Марго… Я не могу тебе ответить.
–Это глупо!– девушка надавила ладонью на лоб,– Я хочу понять…
–Постарайся просто отпустить.
–Как отпустила Зигфрида?– резко выпалила она,– Я не отпустила его до сих пор.
–Марго, скажи, а в чём разница между Зигфридом, Щапер и теми головорезами из банды?– старик пристально посмотрел на неё,– О них ты не вспоминаешь… То есть, я не хочу сказать, что головорезы и сестра это одно и то же, но Зигфрид…
–Я ничего не знала о них. Для меня они были не более чем тени. Пустые образы, о которых мне было совершенно ничего не известно. Щапер была моей сестрой, я знала её. И Зигфрида я узнала.
–Тебе проще убивать, не зная, кого убиваешь?
–Тогда это просто похоже на выживание. Похоже на то, что мы делаем всегда. Как ловим рыбу, как едим мясо после охоты. Когда между мной и тем, кто умер, что-то было… Что-то, что связывало нас, это уже не выживание. Это личные счёты… А смерти Зигфрида я вообще не хотела, если уж говорить об этом.
–Но эта русалка сама хотела, чтобы это случилось,– вступил Роберт, отложив тарелки в тазик,– Иначе не бросилась бы на меня. Убив её, ты помогла мне. К тому же, это был твой личный правильный выбор.
–Я хотела помочь тебе… И я не жалею, но кое-что всё же не даёт мне покоя. Неужели и вправду совсем невозможно убежать и жить в мире без убийств?.. Океан, я мечтала примирить наши виды. Люди и русалки… Мы могли бы жить вместе…
–Нельзя изменить ход вещей, только потому, что ты так хочешь,– вздохнул Ганс,– Увы.
–Мы даже не пытались…– Маргарита закрыла лицо рукой,– Почему никто даже не пытается?! Что я ей сделала, чтобы заслужить эту ненависть!? Почему она вынудила меня убить её!? Почему я просто не могу уйти от прошлого, забыть его, как страшный сон?! Чёрт возьми, я хочу, чтобы море оставило меня в покое!..
–Уже скоро…– Роберт медленно опустился на колени перед девушкой и взял её руку в свою,– Мы близки, как никогда. Начнётся новая жизнь.
–Это только слова,– отрешённо прошептала,– От прошлого избавиться невозможно.
Маргарита тяжело вздохнула, отдавая поводья Акры в руки торговца. Ганс принял деньги, с чистой совестью и без сожаления продав ещё одну пару лошадей. Последнюю.
–Любимица?– спросил табунщик, когда заметил тоску в глазах девушки.
–Да…– тихо ответила она.
–Это всегда непросто, но, когда занимаешься животными, приходится справляться с этим снова и снова.
–Я понимаю…– Маргарита сделала шаг в сторону и отвернулась. Было очень трудно сдержать накатывающие на глаза слёзы. Как только Ганс пересчитал деньги, подошёл к девушке и положил руку ей на плечо, отводя в сторону.
–Не мне рассказывать тебе, что такое потеря, Марго,– тихо произнёс,– Но Акра попадёт в хорошие руки…
–Ты же врёшь мне,– всхлипнула, посмотрев на старика покрасневшими глазами,– Акра хромая. Её либо зарежут, либо продадут кому-нибудь бедному. У них не будет возможности заботиться о ней так, как заботилась я…
–Марго, ты должна быть сильной. Я знаю, что эта лошадь значит для тебя…
–Не говори Роберту, он разозлится… Но, кроме того, что я любила её, она напоминала мне о Зигфриде…
–Значит, то, что мы продали Акру, будет к лучшему. Больше она не будет тебе о нём напоминать. Уж слишком сильно он залез к тебе в душу, бедная девочка…