–Скучал…– прошептал мужчина во влажные губы сирены.
–Я тоже,– не раздумывая, ответила она,– Скорее бы набраться сил и повторить!
–Марго…– Роберт слегка отстранился, чтобы не давить на девушку, и застегнул брюки,– Скажи мне, если знаешь… Это только ты такая любвеобильная, или русалки все такие?
–Откуда мне знать!– устало засмеялась девушка, подтягивая бельё,– У меня до тебя никогда никого не было, тем более женщин!
–Извини,– мужчина пожал плечами,– Просто любопытство.
–А люди все такие любвеобильные, как ты, или только ты?– вновь засмеялась Маргарита, игриво пытаясь схватить мужчину за живот под свободной рубашкой, на что он ответил смехом и, вскочив на ноги, сделал несколько шагов назад. Боялся щекотки.
–Ты меня поймала на слове! Знаешь, это покажется странным, но мужчин людей у меня тоже не было никогда, поэтому я не знаю.
–Это шутка?– Марго подняла брови. Она лишь недавно узнала значение этого слова, да и вообще, что у людей принято шутить. В море все были слишком серьёзными, увлечёнными суровой жизнью, поэтому, когда Роберт пошутил в первый раз, ему долго пришлось объяснять Маргарите, что он говорил не всерьёз. Теперь девушка старалась понять, когда возлюбленный шутил, глядя ему в глаза.
–Шутка,– Роберт с улыбкой кивнул,– Но мужчин у меня, правда, не было.
–Какая сложная шутка!– Маргарита снова засмеялась,– Шутка, но не шутка! Но… Как сказать… Ты очень хорошо делаешь это, Роберт. Говори серьёзно, все так делают? Это у людей так принято?
–Трудно ответить, Марго,– мужчина перестал смеяться, но улыбка никуда не исчезла,– У меня… Был богатый опыт, как говорится.
–Что значит богатый?
–Ну, это когда ты очень много учишься, тренируешься, и потом делаешь что-то, уже зная, что и как.
–Вы тренируетесь и учитесь этому?– глаза Маргариты широко раскрылись. Роберт тихо засмеялся, посмотрев в сторону. Марго была таким наивным ребёнком!
–Нет, но лично меня кое-кто учил. Была у меня женщина… Опытнее меня, так сказать. Взрослее.
–Красивая?– глаза девушки как-то странно блеснули, но Роберт постарался сделать вид, что не заметил этого.
–Нет,– покачал головой, ответив машинально, но тут же осёкся,– То есть… Мне казалось, что нет.
–А почему тогда ты у неё учился этому?– в голосе Марго прозвучала какая-то обида,– Разве некрасивые могут вызывать желание любить?
–Ну, она человек была хороший,– усмехнулся мужчина и погладил пальцами подбородок девушки. Склонился ниже и коснулся губами губ. Он знал, что Маргариту могла терзать банальная женская ревность, которая почти всегда неоправданна, ведь вся эта ситуация была лет семь назад, не меньше,– Да брось, Марго, это было так давно! К тому же, ведь неважно, что снаружи, а главное, что в душе! Не имеет значения вся эта материальная красота…
Роберт осёкся, но решил сделать вид, что не блефовал. В конце концов, в своё время именно красота тела Марго пробудила в нём похоть, а не её внутренний мир, как бы это банально ни звучало, поэтому Роберт и сам временами желал тела, а не душу. Роберт продолжил монолог, стараясь не думать об этом.
–Это вообще было мимолётно… То есть… Это не серьёзно. Это была подруга моей мамы. Подруга… Женщина-друг. Понимаешь?
–Роберт,– Маргарита безобидно улыбнулась,– Я понимаю одно… У людей не принято один навсегда, ведь так?
–Ты права,– кивнул,– У людей так не получается. В смысле, мы очень стараемся, но не всегда всё получается так, как правильно. Один навсегда это правильно, возможно, но… Наверное, у русалок в этом плане лучше.
–Не думаю,– девушка погладила шею и плечи Роберта двумя руками, отвлекаясь от неприятного разговора,– Роберт… Ты такой красивый, хоть и болтаешь чушь…
–Не стоит забывать, что нам надолго задерживаться нельзя,– вздохнул он, разрывая объятие,– Ганс прекрасно понимает, чем мы занимаемся, но делает вид, что ни о чём не знает. Не хочу опять слушать его ворчание и вопросы, где мы были. Идём домой. Завтра повторим этот… Горячий опыт.
Маргарита кивнула, разочарованно опустив голову. Роберт подал девушке руку. Сирена же, одарив голодным взглядом брюки юноши, тоже встала на ноги. Хотелось ещё, но Роберт был прав – Гансу это не понравится. Нужно идти делать домашние дела, чтобы не нарваться на выговор.