Так они и шли бы тихим размеренным шагом, если бы Маргарита резко не обернулась, пристально всматриваясь в сугроб вдалеке. Роберт непонимающе прищурился, когда девушка остановилась.
–Я что-то чувствую,– тихо произнесла она, нахмурившись. Мужчина посмотрел туда же. Он не увидел ничего необычного, но доверял чутью Маргариты.
–Запах?– спросил Роберт, бросив взгляд на настороженную сирену.
–Запах плохой крови…– шёпот,– Мертвой.
–Животное?– Роберт сделал шаг в сторону сугроба, прекрасно понимая, что придётся проверить.
–Нет,– в голосе Маргариты звучала уверенность,– Человек. Я знаю, как пахнет человек…
Роберт жестом приказал девушке оставаться на месте и направился к источнику запаха. Увы, Маргарита вскоре обогнала парня, и он был вынужден ускориться. Чем ближе они подходили к сугробу, тем сильнее морщила нос Маргарита. Без сомнения, она не утратила обоняние хищника, но Роберта это уже не пугало. Он при всём желании теперь не стал бы бояться Щивэс, ведь знал, что русалка его не тронет. Девушка резко перешла на бег почти у самого сугроба и заглянула в укрытие. Её глаза широко раскрылись. Маргарита оскалилась и едва не упала, когда попятилась. Увиденное явно повергло её в шок. Роберт никогда не видел её такой. Даже существо, пожирающее людей, пришло в ужас при виде картины, открывшейся перед ней.
–Что там?– мужчина подбежал к любовнице и посмотрел на тело. Это была молодая женщина. Плоть уже окоченела, да и гнила какое-то время. На незнакомке совершенно не было одежды, она лежала на каком-то куске необработанной медвежьей шкуры. Грудная клетка уже была погрызенная местными хищниками, лицо и конечности разодраны клыками, местами были вырваны куски мяса до костей. Можно было бы сказать, что женщина погибла от холода или зубов зверей после того, как кто-то бросил её здесь совершенно нагую, однако хищники не могли верёвками раздвинуть несчастной ноги, привязав их к стволам деревьев. На лицо были явные признаки ужасного и жесточайшего изнасилования, после чего жертве перерезали глотку и бросили гнить.
–Пошли отсюда,– приказал Роберт, грубо схватив Маргариту на локоть,– Немедленно!
Сирена не стала пререкаться. Быстрым шагом они направились к хижине, ни разу не обернувшись. Роберт не стал рисковать трогать труп. Лучше было сделать вид, что его никто и не находил, пока мужчина не посоветуется с Гансом. Вроде бы он как-то говорил, что периодически видел трупы в этих лесах, что-то про промыслы принца Зигфрида и многое другое, чему Роберт в прошлом году особо не придал значения.
-Чёртов Зигфрид!– закричал Ганс, швырнув в угол дома стоявшую на столе пустую банку,– Сукин сын! Поганая мразь! Тварь! Хренов выблядок! Грязная…
Роберт прикрыл глаза рукой, слушая бесконечный поток ругательств со стороны старого моряка. Маргарита сидела в комнате, глядя в окно, и в беседе не участвовала, потому что Роберт сказал ей помолчать и не вступать. К лучшему. Таких слов, какие сейчас выплёвывал Ганс, она не знала, хотя и старалась слушать разговор.
–Гнилая сука!– Ганс упал в кресло и схватился за голову,– Новый сезон пошёл! Каждый год мне приходится находить в лесу растерзанных девчонок! Каждый год одно и то же! Когда он сдохнет!? Когда его укусит чумная крыса? Когда он шею сломает, упав с лестницы? Когда утонет в говне в нужнике!?
–Ганс, спокойно…– Роберт нахмурился,– Я понимаю, что это поистине страшная ситуация, но нельзя же так убиваться…
–Ладно,– старик вытер рукавом воображаемый пот со лба,– Ты прав. Нужно взять себя в руки… Но, если бы ты знал, сколько трупов я уже похоронил, ты бы понял меня. Я уже буквально возвёл кладбище на холме севернее отсюда. Я надеялся, хоть в этом году всё стихнет. Эта сука становится старше. Я думал, что ему надоест уже в кое-то веки, но нет… Стоит сойти большому снегу, как всё начинается с самого начала. Он и толпа его головорезов насилуют, убивают, а я хороню. Год за годом. Роберт, я же мечтал о дочери, которую мне жизнь не дала… Стоит мне представить, что одной из этих девочек могла бы оказаться моя… Я вышел бы к ним прямо в момент, когда они все соберутся, и выстрелил бы Зигфриду в его паршивую башку! Роберт, если бы мне только представился шанс… Я бы ни за что не оставил этому ублюдку жизнь. Я стар, но стрелять не разучился…
–С властью лучше не вступать в конфликт,– Роберт говорил поддельно спокойно,– Тем более, сейчас, когда на мне висят такие обвинения и приговор…
–Это всегда трудно, Роберт,– Ганс тоже заговорил тише,– У меня не каменное сердце. Сколько детей, совсем юных девушек погибло только потому, что они родились женщинами… Сколько же ещё несчастных должно умереть, пока люди взбунтуются и насадят Зигфрида на кол?! Что ж за народ-то такой…