–Ну, не знаю. Зиг не из тех, кто боится. Мне кажется, как бы ни было парадоксально, он самый храбрый из нас.
–Тем не менее обстановка накаляется. Мне не нравится перспектива быть насаженным на кол, когда люди всё-таки взбунтуются. У них кончается терпение, я это вижу. Пока что нас прикрывает Зигфрид…
–Пока. А потом что, по-твоему?
–Мы получим по заслугам, я думаю. Если только…
Маргарита осторожно подкралась к дереву поодаль от мужчин. Она выглянула из-за ствола, сверля незнакомцев и их лошадей пронзительным взглядом. Девушка слышала лишь окончание разговора, но даже из него поняла, что среди этих двоих Зигфрида не было. Сирена обхватила руками кору дерева и даже сама не заметила, как загнала несколько заноз под короткие аккуратные ноготки. Из глубин души сущность хищника взывала к плоти, но Маргарита знала, что риск был неоправданным. Кратковременное удовольствие от поедания мяса и утоления желания убить врагов закончится навечно запертыми для неё вратами в мир людей. Сирена сглотнула, поборов свою жажду расплаты за все свои муки от затворничества, и осталась стоять в стороне.
–А вот и наш принц!– Люк театрально распростёр объятия, когда из глубин лесной чащи вырвалась лошадь. Конь резко остановился перед мужчиной, встав на дыбы, после чего наездник в доспехах без шлема недовольно сморщил нос и молча спрыгнул с животного. Маргарита подметила, что этот мужчина обладал очень красивым лицом в купе с пышной шевелюрой, это можно было различить даже в тусклом свете факела, издалека. Сирена отвлеклась от мыслей о ненависти, подумав, как такое прекрасное создание способно творить столь ужасные вещи, как прислуживание этому чёртову Зигфриду и участие в расправах над несчастными женщинами?!
–Что-то не так?– обратился Томас, когда из чащи показалось ещё пять лошадей с наездниками,– Где девка?
–Всё не так, ёбаный в рот!– выругался тот, который приехал первым. Он был одет в железную одежду в отличие от остальных, а на груди красовался какой-то символ, незнакомый Маргарите. Неприкрытой металлом оставалась лишь голова парня, отчего короткие, но пышные блондинистые волосы развевались на ветру. В одной руке юноша держал горящий факел, из-за которого Марго и смогла разглядеть его лицо. Сирена нахмурилась, пытаясь уловить суть происходящего. Сегодня у банды что-то явно пошло не по плану.
–В чём проблема?– Томас обратился к остальным наездникам, спрыгивающим со своих коней.
–Отец послал меня к чёрту!– огрызнулся рыцарь,– Теперь мы сами по себе.
–В смысле?– Люк широко раскрыл глаза.
–Ты тупой, Люк!?– парень схватил мужчину за грудки свободной рукой, но тут же отпустил, словно просто не знал, как вести себя в этой ситуации, и окончательно растерялся,– В каждом доме во всём Шохтэнге только и говорят, что о бесконечных изнасилованиях и похищениях малолеток! Перед тем как я собрался на нашу встречу, мне доложили, что на западе города как свинью прирезали Крауза! Люди знают, что это наших рук дело! Папаша сказал, что, если начнётся горяченькое, а оно точно начнётся, то он ничего не знает! Ему важнее усидеть жопой на уже насиженном тёплом местечке, чем прикрывать меня. Это конец, уважаемые! Нам всем пиздец! Собирайте вещи, мы переезжаем в сточную канаву!..
–Погоди, но…– Томас непонимающе прищурился.
–Нет никаких но!– Зигфрид снова повысил голос и ударил себя по лбу ладонью, чтобы хоть как-то сдержаться от злости,– Или мы сваливаем, как можно дальше и как можно скорее, или нас самих в лесу трахнут по кругу… Моргенштерном!
–Я что-то не понял…– обратился один из тех, что приехали последними,– Ты не мог сказать это ещё в Шохтэнге?!
–У тебя есть желание оставаться там на лишние три минуты!?– снова вспылил рыцарь,– Оттуда надо было бежать, сломя голову!
–Не пойдёт так…– вступил ещё один из наездников,– У меня семья в Шохтэнге. Мать, сестра… Если бы ты сказал сразу, я бы хоть предупредил их…
–Никого не волнует, что у нас, кто и сколько,– принц после короткой паузы заговорил тише, но напряжение от этого не развеялось,– Если папаша решил закрыть глаза и пустить всё на самотёк, даже за вещами и провизией в Шохтэнг возвращаться опасно. Утром о том, что королю насрать на его сына, будет трубить весь город и окрестности, достаточно лишь одной бабе это услышать, а всё это слышала папашина шалава! А это двойной пиздец!
–Ты обещал защиту…– к Зигфриду подошёл один из парней.