–Люди из твоей банды обсуждали тебя,– спокойно ответила Маргарита,– Они сказали, что ты злишься, потому что она что-то у тебя попросила. Что это?
–Ты серьёзно подслушивала разговор?! И об этом они говорили!?– рыцарь повысил голос, но тут же осёкся, вспоминая, с кем разговаривает, и снова стал холодным и безразличным. Маргарита поняла – за безразличием он прятал свои настоящие эмоции,– Ну да… Было кое-что, что она попросила.
–Так что же это было?
–Какая тебе разница?!
–Я хочу хоть немного знать человека, за которого поручилась.
–Если так…– недовольно фыркнул принц, опустив голову. Тема ему явно не нравилась,– Но никому ни слова о том, о чём мы сегодня говорили! Я и так сказал слишком много.
–Я искренне обещаю.
Зигфрид снова тяжело вздохнул, прежде чем ответить. Подумал несколько секунд, стоит ли это того. Кажется, стоило. Почему-то Зигфрид ощущал какую-то потребность в том, чтобы выговориться. Может, так ему всё-таки станет легче на душе, потому что внутри принца всю эту неделю только и делал, что извергался вулкан негодования, ненависти и опустошённости.
–Всё не так просто…– пробубнил он,– Она просила многое, но всё, что она просила, я ей давал. Перед каждым запросом она обещала, что скажет мне да… Но каждый раз запросы росли. Можно сказать, я потерял её ещё до того, как всё это случилось. Может даже вообще до того, как она попросила эту хреновину… Её сожрала алчность и жадность. Она попросила то, чего на свете не бывает.
–А что именно?
–Чучело настоящей русалки.
–Русалки?– Маргарита непонимающе нахмурилась.
–Да.
–Что такое чучело?
–Ну знаешь… Когда тело потрошат, обрабатывают, а потом набивают всякой всячиной…
У Маргариты заколотилось сердце. Бросило в жар. Девушка в ужасе покачала головой. Почему-то даже в ум не могла войти конечная цель сего отвратительного действа.
–Зачем!?– её голос задрожал.
–Ну, чучело обычно ставят в зале или комнате… Для красоты.
–Для красоты!?– Маргарита положила руку на грудь, не в силах справиться с негодованием,– Что красивого в трупе!?
–Она хочет доказательство реальности мифа о Чёрных Водах,– Зигфрид цокнул языком от недовольства,– Это же очевидно! Хотя… Ты, наверное, не слышала эту легенду. Чёрные Воды – место, где водятся русалки, но никто ещё не доказал, что они в самом деле существуют, да и где находятся эти Воды. Если они и есть, оттуда живым никто не возвращается, иначе хоть кто-то, да рассказал бы, где их искать. Так вот, Софи хочет, чтобы я порвал задницу, но достал ей это чучело. Её отец пропал в море, и ей сказали, что, скорее всего, его сожрали русалки. Вот и…
–Эта женщина больная!– Маргарита закричала, из-за чего принц зажмурился от громкого звука,– Как можно желать мертвеца для красоты!..
–Это излюбленная забава у многих, нимфа,– он приоткрыл один глаз,– Люди часто это делают, но с животными… Из людей, к сожалению, чучела делать пока не разрешили.
–Я была расстроена, когда узнала, что люди убивают не ради еды, но чтобы для красоты!– Маргарита сжала кулаки,– Я даже приняла понятие убивать для удовольствия! Но для КРАСОТЫ!.. Вы чудовища!
–Я, знаешь ли, тоже не люблю чучела,– усмешка,– В них не остаётся той энергии, которая привлекает меня, как ценителя искусства. Можешь себе представить, что я люблю искусство? Но скажи мне лучше вот что, сделала ли бы ты такой подарок этому своему мужику, если бы он попросил тебя?
–Роберт бы никогда такое не попросил.
–Значит, тебе с избранником повезло больше, чем мне с Софи.
И тишина. Зигфрид тяжело вздохнул, задумчиво сверля взглядом стену пещерки. У Маргариты сильно испортилось настроение от одной мысли, что труп какой-то русалки могли использовать как украшение в спальни женщины, которую любил Зигфрид. Кажется, эти двое идеально подходили друг другу. Они оба были отвратительными существами.
–А вы хорошая пара,– презрительно фыркнула Марго, нарушая тишину.
–Оба чудовища?– Зигфрид резко перевёл взгляд на девушку,– Ты права.
Сирена снова замолчала. Возникло ощущение, что принц прочёл её мысли, из-за чего ей стало не по себе. Человек же не мог обладать такими способностями, верно?..
–И что ты нашёл в этой женщине?– Маргарита нахмурилась. Внутри пылало любопытство, заинтересованность тем, чем же живут люди столь ужасные, как Зигфрид. Русалка чувствовала себя, словно учёный, изучающий повадки животных… Если бы Марго вообще знала о такой профессии. Никаких эмоций. Голый научный интерес.
–Неужели ты думаешь, что я стану открываться тебе, нимфа?– Зигфрид перевёл холодный взгляд на собеседницу,– Я здесь немало времени провёл, но не настолько много, чтобы искать родственную душу в незнакомце.