–Мне твоя душа не нужна,– Марго покачала головой,– Но мне интересно, чем вы, люди, мучаетесь…
–В каком смысле?– прищурился,– Мучаемся?
–Что заставляет… Побуждает вас жить.
–Бьющееся сердце,– снова усмешка,– Лёгкие, наполняющиеся кислородом. Желудок, урчащий, если ничего не есть. Мозг, порождающий все наши больные идеи…
–Я плохо понимаю тебя…
–Тело живёт, и это побуждает нас жить,– снова холодный ответ,– Так короче.
–И никаких желаний? Переживаний? Мечты?..
–Это выдумка,– Зигфрид фальшиво улыбнулся. Маргарита чувствовала, что в очередной раз он говорил не то, что думал,– Этого всего в природе нет. Что ощущается материально, то и существует. Остальное бездоказательно.
–Ты можешь выражаться понятнее?..– она нахмурилась,– Я много слов не знаю.
–Я не верю в душу,– снова неприкрытый блеф,– В жизнь после смерти… Ничего этого нет! Мы живём один раз, и надо брать из этого всё до капли.
–Но ты сам говорил что-то про какую-то маску праведности…
–Эти слова тебе знакомы, я посмотрю,– съязвил рыцарь.
–Роберт верит в Бога. Эти слова я знаю. Если ты говоришь о том, что скрыто в людях, это уже говорит о том, что ты не такой прямой, каким притворяешься. Ты мне просто врёшь.
–А ты не такая дикарка из леса, какой кажешься,– очередная фальшивая усмешка, которая уже начинала раздражать Маргариту,– Ты умеешь отличать ложь от правды, да? Может, тогда сама ответишь на все свои вопросы? Я, как посмотрю, для ответов тебе особо и не нужен.
–Поэтому ты убиваешь?– Маргарита склонила голову,– В тебе нет веры в лучшее?
–О чём ты говоришь!?– огрызнулся парень, вмиг вспылив,– Какое может быть лучшее?! Я держусь за то, что мне даёт жизнь. Если будешь верить в лучшее, твоё существование будет переполнено разочарованиями, и ничем более.
–Вот именно. Ты держишься за жизнь,– сирена прищурилась, всматриваясь в лицо парня,– Ты боишься смерти, ты сам говорил. Но что держит тебя в этой жизни, если, кроме куска мяса, ты ничем не дорожишь?
Зигфрид промолчал. Он смотрел пристальным взглядом на русалку, делая вид, что не понимает, к чему она вела, но на самом деле всё прекрасно понимал.
–Все мы дорожим своим мясом, лицемерка,– принц сам не заметил, с какой злостью он это прошептал,– Все мы любим вкусно есть, трахаться и сладко спать.
–Ты перекидываешь ответственность за свои поступки на кого-то другого…– Маргарита сильно нахмурилась, уходя в мысли вслух,– Может, просто отрубить твою ногу? Или сразу голову? Тебя ничто здесь не держит, кроме бьющегося сердца. У тебя нет души – умрёт тело, умрёшь и ты… Ты ведь даже ничего не почувствуешь. Просто опустишься на дно, где тебя разорвут на части сотни рыбёшек и червей. Там и окончится твой путь. Твоя жизнь. Потому что, кроме тела, в тебе нет ничего… Ты сам только что сказал.
–Прекрати,– короткий ответ. Зигфрид почувствовал, как учащается его сердцебиение.
–Так же, как многие женщины, которых хоронил Роберт после тебя, ты будешь лежать в земле. Будешь ли ты чувствовать, как черви будут поедать гниющее мясо? Потому что, если души нет, остатками своих костей ты будешь чувствовать всё, но, словно сломанный стул, не сможешь сказать ни слова. А я бы услышала… Я бы хотела услышать от тебя слова… Что тогда ты будешь чувствовать?..
–То же, что и ты,– прошипел принц сквозь стиснутые зубы, понимая, что осталось совсем немного до точки не возврата. До той точки, когда он обычно теряет над собой контроль.
–Снова переводишь стрелки,– злобно усмехнулась девушка,– Словно я виновата в том, что с тобой случилось. Но ведь виновата не я… Ты сам знаешь, кого ты винишь в этом больше всего!
–Заткнись!– Зигфрид напрягся всем телом, с трудом оставляя расслабленной раненную ногу,– Ты не знаешь ничего. Ты делаешь вид, что прочитала меня, но на самом деле ты нихрена не знаешь!..
–Ты лишь дитя, прячущееся в сильном теле маньяка…– у Зигфрида округлились глаза от зловещего оскала монстра,– Твоя ложь скрывает страх. Ты всего лишь маленький мальчик, рыдающий в углу… Грязный и осквернённый…
Зигфрид коснулся пояса, пытаясь нащупать кинжал, но не обнаружил его. Мужчина напряг пальцы до боли, жалея, что лишился оружия в тот день, когда попал в руки сирены.
–Теперь ты хочешь причинить боль и мне?– девушка сделала шаг к юноше. Зигфрид был готов задушить её голыми руками, если это потребуется,– Это никогда не излечит твою собственную. Это не вернёт тебя в прошлое. Не спасёт от НЕГО. Как ты собираешься бороться с воспоминаниями, жертва насилия? Чужой болью ты глушишь свою?
–Подойди ближе, и я покажу тебе, как я с этим справляюсь…