После купания, натянув на себя свежую одежду, Зигфрид взялся за стирку грязного белья. Время от времени он, словно безумец, говорил с собой и над чем-то смеялся себе под нос. Он думал о том, что когда-то у него было предостаточно времени и возможностей, чтобы делать всё, что захочет. Даже служба не стояла между ним и удовольствиями, но он искал не наслаждений. Он старался спасти себя, убивая других. Теперь кем он был? Бездомным. Калекой, который ожидает очередной подачки. Льстило лишь одно – под свою опеку его взял не человек, а нимфа. Существо, которое даже не каждый смертный достоин увидеть. Девушка, своей песней вводящая несчастных в состояние гипноза, сделав их лёгкой добычей. Зигфрид тоже мог стать таковой, но не стал. Честно говоря, Маргарита даже начинала ему нравиться в какой-то степени. Если не обращать внимания на зубы, то можно было сказать, что сирена была красивой девушкой. Либо Зигфриду и вправду так казалось, либо просто играло роль то, что уже десять дней, кроме Маргариты, он не видел ни одной живой души. Зигфрид раньше не скупился покупать любовь за деньги, потому что у него не было времени на постоянные отношения с разными женщинами, а Софи ни разу не изъявила желания лечь с ним в постель. Казалось, что произошедшее изменило взгляд Зигфрида на многие вещи. Принц много времени проводил в само копании, размышляя обо всех возможностях, что у него были, о деньгах, на которые он мог осуществить свои мечты, но, чёрт возьми, он ни о чём не мечтал. Единственная его мечта не могла быть исполнена ни за какие богатства.
Зигфрид вновь сел на камни у входа в пещеру, смотря на горизонт пустым вымученным взглядом. Что бы он сейчас сделал, если бы вернулся в замок? Хотя бы в теории, если бы смог пройти через улицы, кишащие толпами его врагов. Рыцарь даже понятия не имел. В голове всё ещё крутились слова недельной давности. «Кроме тела, в тебе нет ничего». «Может, это только у меня так…»– подумал юноша, положив ладонь на больную ногу,– «Со мной всегда что-то было, да не так… У меня было столько вопросов, на которые я не успел получить ответ. Только мама могла наставить меня на путь истинный, но она покинула меня раньше, чем я успел набраться ума… А потом папаша отдал меня этому ублюдку… Знаю, он хотел, чтобы кто-то позаботился обо мне, у него вечно не было на меня времени, но… Блядь… Я и подумать тогда не мог, чем это обернётся. Я провёл в постели под наблюдением лекаря больше месяца… Я плохо помню то время, но даже тогда папаша меня не навещал. Он был слишком занят этой своей прошмандовкой. Быстро же он забыл маму… Ничего этого не произошло бы, если бы он просто обращал на меня внимание…».
–Здравствуй!
Зигфрид вздрогнул, выходя из размышлений, когда у входа в пещерку показалась почти всегда улыбчивая Маргарита. Она очень часто улыбалась, когда приходила, но уходила мрачнее тучи. Разговор с Зигфридом пробуждал в ней какие-то эмоции, которые она всегда хорошо прятала внутри.
–Здравствуй, нимфа!– он ответил улыбкой лишь из вежливости. Настроения не было никакого.
–Я вижу, ты искупался,– Маргарита вошла в пещеру и присела на камни напротив парня,– Как вода?
–Я с котла помылся, в море не заходил, так что не знаю,– пожал плечами,– Можешь отдать мне одежду и сама поплавать, а я посмотрю.
–Ну, уж нет!– девушка улыбнулась шире, показав свой жуткий оскал. Роберт привык. Зигфрид ещё нет,– Скоро ты сможешь уйти. Это значит, я получу свои деньги…
–Я смотрю, ты уже только и мечтаешь, что спровадить меня,– усмехнулся,– Ещё с неделю и… Наверное, можно будет попробовать поковылять потихонечку. Но ты пойми, что всё не так просто. Я хотел бы восстановиться как можно больше, прежде чем идти, потому что в городе… Ты же знаешь, что такое город? Там меня не ждут с распростёртыми объятиями. Я хотел бы иметь возможность побежать, если загорятся пятки.