–Есть вещи, унимающие боль… И для этого тебе не нужно убивать…
–И что же это, например?
–Любовь…
–Любовь!?– Зигфрид снова широко раскрыл глаза и грустно рассмеялся,– Ты наивна больше, чем Софи! «Насильно мил не будешь», «любовь спасёт мир»… Боже, какие же вы женщины сентиментальные!
–Но ты же любишь Софи!..– в глазах Марго промелькнула надежда на то, что она сможет достучаться до совести убийцы,– Значит, любовь в тебе есть!..
–Люблю,– Зигфрид нахмурился,– Когда вижу её. Когда не вижу, думаю, уж лучше больше никогда и не встречать её.
–Я не понимаю…
–Любовь придумали для того, чтобы манипулировать тем, кто в неё верит. Нимфа… Я не хочу говорить об этом.
–Софи не даёт тебе любви взамен?..
Зигфрид цинично засмеялся себе под нос. Маргарита не понимала, что смешного сказала. Похоже, за этим смехом и язвительностью он скрывал свои настоящие чувства. Опять.
–Я люблю Софи,– всё же продолжил он, посмотрев на сирену,– А трахаю других. Хороша любовь, да?
–Роберт говорит, что это грубое выражение…– Маргарита нахмурилась,– Не стоит так называть это.
–А с чего бы он говорил, что это грубое выражение? Я при нём, вроде, не выражался.
–Я спросила его, что это значит…
–Ты странная,– усмешка,– Ты наводишь информацию обо всех словах, что я говорю?
–Мы привыкли называть это так: «заниматься любовью».
–Трахаться и заниматься любовью это не одно и то же,– Зигфрид растерянно посмотрел на выход из пещеры. По его глазам было видно, что ему почему-то стало не по себе от этой темы,– Разные вещи, понимаешь?
–И в чём же разница?
–В ощущениях. Любовью занимаешься с чувством, а трахаться можно с любым человеком.
–Это нехорошо…
–Мне не по себе только от твоих нравоучений, а так всё в порядке. Пока в мире есть шлюхи, дающие за звонкую монету, мне не придётся тратить своё время и ещё больше денег на девушек, вроде Софи. Мне проститутки дешевле обходятся, чем она, а я её за год до сих пор и пальцем не тронул.
–У неё большие запросы…
–Надеюсь, я ответил тебе, почему я предпочитаю трахаться, а не заниматься любовью.
–Ответил.
–Мой ответ исчерпывающий?
–Наверное. Если бы я знала, что это значит.
–Тогда до встречи!
Маргарита отвернулась и направилась к выходу. Почему-то в душе было такое ощущение, что в неё только что плюнули. Сирена уже почти покинула укрытие, но Зигфрид окликнул её.
–Марго?
–Да?– неуверенно улыбнулась она. Девушка пыталась скрыть обиду на грубость принца, хотя, казалось бы, он ничего такого не сказал.
–Ты только у своего Роберта не спрашивай, какого это – трахаться,– с издёвкой засмеялся юноша,– А то узнает, о чём мы здесь говорим, придёт мне косточки пока не сломанные считать.
–Что он придёт делать?
–Бить меня придёт, говорю,– он перестал смеяться, но улыбка с лица не пропала,– А я пока не готов отвечать такому как он. Нога, понимаешь ли…
–Ты боишься моего Роберта?– Маргарита загадочно усмехнулась.
–Не боюсь. Но лишние проблемы мне сейчас ни к чему.
–Мне кажется, что ты сейчас в других проблемах по самую голову.
–Верно кажется, Маргарита. Ты меня понимаешь. Так что пусть такие беседы остаются между нами.
–Всё-таки меня удивляет…– сирена как-то странно посмотрела на юношу, склонив голову набок,– Ты ведь ужасный человек… А почему ты со мной ведёшь себя нормально?
–Ты мне не противна,– Зигфрид безразлично пожал плечами.
–И всё?
–А что ещё ты хочешь услышать? Что я в тебя влюбился? Нет. Без обид.
–Мне твоя любовь и не нужна,– Маргарита задумчиво опустила голову,– Ты несчастный человек, но я восхищаюсь лишь твоим телом. И что ты такого сделал, чтобы его заслужить… Ты же не такой красивый, каким кажешься…
–Я сейчас должен почувствовать угрызение совести, или что?– Зигфрид вмиг переменился в лице.
–Нет, нет, ничего!– сирена подняла руки, оправдываясь,– Это просто мысли вслух.
–Прошу впредь держать такие мысли при себе,– нахмурился,– Мне не очень-то приятно каждый раз слышать одно и то же. Обвинения в моей красоте? Я многое встречал, но чтобы настолько гениально обвинять за красивую внешность… Ты просто гений этого дела, скажу я тебе.
–Извини. У тебя всё необходимое есть?
–Да.
–Тогда я приду завтра ночью.
Маргарита отвернулась и всё-таки покинула пещеру. Зигфрид недовольно цокнул языком и, взяв трость, встал на ноги. Нужно пообедать. Обязательно было перед тем, как уйти, делать колкое замечание? «Типичная женщина»,– выругался рыцарь себе под нос,– «Но, по-моему, у неё на меня виды всё-таки есть. Из неё вышла бы отличная компания, на самом-то деле, если бы была не такой моралисткой».