–Какой запах…– шёпот.
–Нравится?– такой же шёпот в ответ. Сирена вздрогнула, когда почувствовала, как рука парня бесцеремонно полезла под подол платья. На какое-то время Марго замерла в ожидании, что же будет дальше, но, когда Зигфрид почти достиг её ягодиц, схватила рыцаря за руку прямо поверх ткани своей юбки.
–Не надо! Неправильно!– возмутилась.
–Не хочешь без любви?– цинично усмехнулся он. Издевался,– Не хочешь знать, что значит трахаться?
–Не хочу!– нахмурилась,– Убери от меня руку!
–Заставь меня, нимфа. Ударь меня за наглость!
–Что?!– Маргарита непонимающе прищурилась. Зигфрид вновь сделал натиск, пытаясь прорваться к ягодицам девушки, но сирена слегка отстранилась и нехотя одарила Зигфрида лёгкой пощёчиной, на что он лишь издевательски засмеялся.
–А ты дерзкая, да?– оскалился, словно безумец, каким он и был,– Сильнее! Ударь меня сильнее!
Довольно чёткий приказ. Девушка подчинилась. Хлёсткая пощёчина вынудила Зигфрида ненадолго отвернуться, но Маргарита всё равно видела, как он жутко закатил глаза на секунду, поймав резкий прилив удовольствия. Сирена растерялась, когда юноша застонал, смакуя полученное ощущение. Не схватит ли его очередной приступ? Кажется, нет. Маргарита не дала ему окончательно прийти в себя. Она жаждала ощутить теплоту его губ. Зигфрид не ожидал такого натиска со стороны сирены. Она прижалась губами к его губам, на что он ответил совершенно не как Роберт. Маргарита даже испугалась, когда принц прикусил её нижнюю губу, после чего всё-таки схватил её двумя руками за ягодицы поверх платья. Девушке не оставалось ничего другого, как вновь положить руку на давно уже жаждавший орган мужчины. Зигфрид отдёрнул правую руку и всё-таки просунул её под подол юбки. В этот раз Маргарита не стала сопротивляться. Активно лаская налитый кровью член, девушка отстранилась от поцелуя и стиснула зубы от боли. Зигфрид схватил её слишком грубо. Она почувствовала, как он вцепился пальцами в трусы и потянул вниз. Кажется, это заходило слишком далеко.
А если останутся синяки? А если Роберт увидит их? Что он скажет, если узнает, чем Маргарита занимается с серийным убийцей?! Сирена резко вскочила на ноги, придя в себя. Она в ужасе подняла подол платья, поправляя бельё, которое мужчина успел изрядно стянуть. Девушка почувствовала, как воздух вокруг стремительно накалялся. Стало очень жарко. Марго расправила юбку и в ужасе посмотрела на Зигфрида. Мужчина замер. Его взгляд выражал явное негодование.
Маргарита подняла свои руки к лицу, испуганно осматривая ладони, затем принялась активно вытирать их о платье. Захныкав, она начала обтряхивать юбку, будто сама не понимала, что делает.
–Что ты вытворяешь?
Маргарита часто задышала, вновь бросив взгляд на принца. Она могла найти своему поведению сотни оправданий, но вряд ли Роберт поверит в правду: девушка совершенно не помнила, как оказалась на коленях полуголого убийцы. Она почувствовала себя полнейшей дурой. Ей стало стыдно даже перед Зигфридом, не говоря уже о том, что Марго трясло от одной мысли, что сказал бы Роберт, если бы узнал. Сирена была больна, и её болезнью была мужская красота, коей она не могла противостоять.
–Подожди!
Маргарита не стала слушать Зигфрида. Она выбежала из пещеры так быстро, что едва не споткнулась и не разбила себе лицо о камни.
–Блядь…– выругался юноша,– Ну обязательно было именно сейчас всё драматизировать!? Ни сама не гам, и мне настроение испортила!
Маргарита бежала домой, словно Зигфрид стал бы преследовать её. Сирена не хотела видеть этого человека. Ощущение стыда вперемешку с угрызением совести разъедало изнутри. Скоро полдень. Нужно ещё успеть приготовить обед, пока Ганс и Роберт не вернулись с рыбалки, однако Марго всё ещё чувствовала эти грубые руки, сжимающие ещё кожу. «Идиотка… Ты мне просто омерзительна…»– подумала она, обращаясь к себе,– «Чёртова уродка! Похотливая тварь! Я тебя ненавижу!..».
Ночью, когда Ганс уже спал, Маргарита ворочалась с бока на бок, не в состоянии заснуть. Перед глазами всё ещё всплывали картины животной похоти, что взяла верх совсем недавно. Грубые руки Зигфрида и его безумные выходки. «Ударь меня!». Он жесток и любит жестокость. Роберт никогда не вёл себя таким образом. Девушка думала о том, насколько то, что она сделала, было ужасно, но в то же время близость чего-то нового, новых ощущений манила всё сильнее. Марго вздрогнула, когда со спины ей на плечо легла рука Роберта. Девушка обернулась, но в темноте практически не увидела его лица.