–Я не понимаю, к чему ты клонишь…
–Я и сам не понимаю, Марго. Хочешь, верь, а хочешь, нет.
–Ты хочешь сказать, что ты и сам не такой, какими хочешь видеть других?
–Я хочу сказать, что то, о чём ты переживаешь – полная ерунда. Вот и всё. Если тебе любопытно, почему ты должна отказывать своему любопытству.
–Дело не в любопытстве. Просто…– Маргарита тут же замолчала, закусив губы. Зигфрид ждал продолжения какое-то время, но не дождался.
–Просто что?
–Мне очень нравятся люди,– продолжила, стыдливо опустив голову,– Я с ума от вас схожу. Ты… Вы такие красивые, что я сама не знаю, что вытворяю…
–Ну, вообще-то, это нормально…
–Нет, ты не понимаешь!– она с трудом выдавливала слова,– Я же не человек. А мужчины моего вида… Они ужасны. Они отвратительны…
–В смысле… Ты имеешь в виду, что тебя привлекают существа другого вида? Я не понимаю, что в этом такого.
–Я никогда не видела ничего прекраснее, чем вы…– девушка нервно теребила ткань юбки,– Ты обладаешь такой красотой, что я… Я даже не верю, что ты можешь быть плохим человеком. Я не понимаю, почему с такой красотой вы такие злые. Все люди… Почему вы злые? Вы же… Вы же прекрасны!..
–У тебя очень странный аргумент, Марго,– Зигфрид непонимающе нахмурился,– Ты же нимфа. Наверное, всю жизнь в лесу, а так и не поняла, что такое Жизнь? Взгляни вокруг. Всё самое прекрасное, даже в природе, несёт смерть. Если честно, ты удивила меня. В мире полно вещей более прекрасных, чем мы, люди, но ты почему-то остановилась на нас. Нет, я не говорю тебе, чтобы ты пошла и трахнулась с волком, это уже бред какой-то, но чтобы так восхищаться красотой людей… Ты, наверное, не видишь того, что скрыто под маской.
–Ты постоянно говоришь про маску…
–Я вижу то, чего ты, скорее всего, не видишь. Марго, теперь я не знаю, как объяснить тебе…
–Откройся мне…– она заговорила как-то слишком томно, будто проваливалась в свои фантазии снова,– Откройся мне, Зиг. Прошу тебя…
–Ты не поймёшь.
–Я постараюсь!
–Когда моя банда вытворяла всё это, я видел истину!– его глаза широко раскрылись, будто он видел ещё совсем свежие картины из воспоминаний наяву, прямо сейчас,– Я видел их настоящие лица!.. Они ужасны!.. Длинные волосатые морды, огромные клыки, когти…
–Зигфрид, ты бредишь…
–Нет, не брежу!– он взмахнул руками, но тут же отвернулся, отмахнувшись,– Я говорил, что ты не поймёшь! Я не должен был это говорить!
–Прости!– сирена подбежала к юноше и села рядом на матрас. В темноте не было видно её заинтересованных блестящих глаз,– Расскажи мне! Я хочу понять!..
Принц посмотрел ей в глаза так, как прежде не смотрел. Кажется, на свободу начала вылезать его настоящая сущность, и Маргарита восхищённо вздохнула, понимая, что вот-вот станет для него родственной душой, которой он готов открыться целиком и полностью.
–Эти видения помогали мне не забывать, кто такие люди на самом деле…– продолжил мужчина почти шёпотом,– Помогали не забывать о том, что случилось со мной. Я смотрел на них и видел монстров… Так я сохранял в памяти то, что со временем исчезает…
–Зачем!?– она затаила дыхание.
–Мне нравится боль…– отрешённый взгляд в сторону,– Дикая, страшная боль. Мрак. Беспросветный. Я не хочу страдать, но я не могу без этого. Я хотел бы вернуться в прошлое и сделать так, чтобы дня, который разрушил мою жизнь, не было. Мне кажется, с помощью сильных страданий и мук я могу прорвать время… Я могу вернуться. Могу заново родиться и всё исправить…
–Это же невозможно…
–А если всё-таки возможно?
–Ты не лечишь свою боль,– прошептала Маргарита ещё тише, медленно качая головой,– Ты её заново пробуждаешь!.. Океан… Какой же ты несчастный…
–Когда ничего уже не чувствуешь, боль напоминает, что я жив… Существую…
–Мне страшно… Ты сумасшедший.
–Я знаю. Мне же диагностировали безумие.
–Ты хотя бы сам понимаешь истинную цель своих страданий? То ты говоришь о памяти, то о доказательстве жизни, то о возвращении во времени…
–Всё накладывается одно на другое.
–Ты сумасшедший…
–Ты это уже говорила.
–Бог мой… Как же ты прекрасен…