Маргарита подняла взгляд заплаканных красных глаз на Роберта, когда он принёс на место будущего сожжения кучу веток. Мужчина посмотрел на возлюбленную лишь на секунду, прежде чем продолжить готовить место похорон. Лучше натаскать веток и горючего, чем весь день копать яму убийце. Роберт же знал, что Маргарита не сможет просто так его бросить.
Огонь стремительно отнимал то, что осталось от красоты Зигфрида. Даже прежде чем полить его горючим Маргарита пощупала пульс. В глубине души она надеялась, что он всё ещё дышит. Однако лучше умереть, чем жить с такими ранами, которые нанесло ружьё Ганса. Не осталось прекрасного лица. Не осталось биения сердца в мощной груди. Не осталось безумных мыслей в его больной голове… Смерть забрала всё, что у него было, однако хотел ли он жить? Маргарита старалась перебрать в голове всё, что он когда-то говорил. Кажется, он и сам хотел умереть, да не доставало духа признаться в этом или покончить с жизнью. Либо он считал, что суицид удел слабых… Маргарита окончательно запуталась. Тело мужчины покрывалось ожогами, затем кожа стала обугливаться. Сколько теперь стоит его красота? Он не вернётся к Софи, не заплатит за спасение, не излечит свою ногу. В такие минуты Маргарита понимала, что не хотела бы верить в жизнь после смерти, ведь в таком случае принца Там не ожидало бы ничего хорошего, а он уже достаточно настрадался при жизни.
–Ты ничего не хочешь мне сказать?– голос Роберта вывел девушку из размышлений. Отведя взгляд от огня, Маргарита покачала головой.
–Мне нечего…– тихий ответ,-…сказать…
–А мне кажется, что что-то всё-таки есть.
Сирена посмотрела мужчине в глаза, но с мыслей её вновь сбил голос за спиной. С ней заговорил Ганс.
–Змея и есть змея, Маргарита. Даже раненная. Ты приютила одну из них.
–Он был плохим человеком, но не настолько, насколько вы думаете,– девушка обернулась к старику,– Он был болен. Вы о нём ничего не знаете. Он хотел, чтобы ему хоть кто-то помог, но всем было плевать!..
–Если бы безумие оправдывало каждого, кто совершает ужасные вещи, все были бы святыми мучениками, девочка… Мне жаль, что так вышло.
Роберт удивлённо приоткрыл рот, когда Ганс тихо погладил сирену по голове. Маргарита очень хотела обнять старика, потому что увидела в нём понимание, но это чувство было ложным. Ганс лишь проявлял сострадание, но не понимал такого отношения к серийному маньяку. Рыбак резко отвернулся и направился домой, чтобы не мешать молодым обсуждать недавние события. Маргарита разочарованно опустила взгляд. Сейчас ей очень хотелось высказаться, но она знала, что даже Роберт не сможет понять её. Только Зигфрид мог.
–Марго, я не могу принять это…– произнёс юноша, лишь подтверждая её мысли,– Почему ты так убиваешься за ним? Он не заслужил этого! Не заслужил таких страданий.
–Я успела узнать его так, как никто, наверное, не знал, Роберт,– обернулась,– Он много страдал. Ему всего лишь нужна была помощь!..
–Поэтому ты решила с ним переспать, да?– он тут же сменил тему, из-за чего сирена озлобленно зарычала и резко пошла в сторону дома, но Роберт схватил её за запястье, останавливая.
–Ты и правда говоришь об этом сейчас, когда его тело уже в огне?!– огрызнулась,– Он умер! Он мёртв, Роберт, и даже не успел почувствовать себя живым!
–А когда мне ещё об этом говорить!?– кажется, этот разговор выводил из себя даже Роберта,– Может, подождать сорок дней, провести поминки, оплатить траурное шествие, или что? Мне кажется, самое время поговорить об этом. Ты мне изменила, и не пытайся уйти от этого разговора!
–Мне было его жаль!– девушка повысила голос.
–Из жалости ты раздвинула ноги!?
–Ты не понимаешь!
–Так просвети меня!
–Он был очень красив, сначала я потеряла голову, а потом он открылся мне…
–Я так понимаю, у вас была большая любовь?
–Это не так. Он не любил меня… Он любил Софи!
–Но ты его любила, да?
–Роберт, какая теперь разница!?
–Ты даже не отрицаешь… Почему ты так поступила со мной?!
–С чего ты взял, что ты здесь вообще имел значение!?
–Я не понял…– Роберт нахмурился, почувствовав укол в душу.
–Когда между нами что-то возникло, я пыталась держаться, быть верной, но то, что произошло, касалось лишь нас с ним. Наша с ним ошибка. Ты не причём.
–Когда ты спишь со мной, а потом уходишь к другому по ночам, я очень даже причём. Я хочу видеть хоть какое-то раскаяние, но ты ведёшь себя, словно это нормально, словно то, что ты с ним трахалась, это твоё личное дело!