–Ты не осуждаешь меня за тех бандитов?– снова всхлип.
–Конечно, нет, дорогая!– снова поцелуй скорее заботливого родителя, чем любовника,– Ты сделала всё правильно!.. Почти всё…
–Ты о Зигфриде?
–Сегодня ты слишком много раз назвала его имя. Давай забудем о нём.
Маргарита подняла голову, смотря своими неестественно ярко-серыми глазами в карие глаза молодого мужчины. Роберт улыбнулся от мысли, что когда-то дрожал при виде безжизненного лица морского чудовища, теперь же перед ним лежала прекрасная девушка, пусть и с весьма необычной внешностью. Для Роберта она была самой красивой, как бы там ни было.
–Мама моего папы рассказала мне, как стать человеком…– прошептала сирена, печально улыбнувшись от тёплых воспоминаний,– Она была и есть единственной русалкой, которую я люблю и скучаю по ней. Она сделала для меня столько, сколько никто из всей стаи не делал. Помогая тебе, я поняла, что хотела большего, чем выживание, и она поняла меня, поддержала…
–Но именно этим мы, люди, и занимаемся обычно,– усмешка,– Мы тоже выживаем, так что не многое изменилось с твоим превращением…
–Узнав о Зигфриде, увидев его, я увидела и то, что ваш мир тоже очень жестокий,– продолжала сирена, даже не моргая,– Но, несмотря на это, я не откажусь от него. Более того, я хочу познать его, как познала тебя. Как познала этот лес… Как познала ваш язык. Я хочу увидеть больше, Роберт. Я хочу увидеть других. Я хочу увидеть маленьких людей… Детей. Я хочу увидеть живых женщин. Я хочу почувствовать себя частью вашей стаи…
–Мы не держимся стаями, Марго,– мужчина покачал головой, и русалка немного отстранилась, всё-таки моргнув. Наконец-то, а то Роберт даже немного взволновался, что Марго провалилась в мечтательный транс,– Даже в большой группе людей каждый сам за себя, так что не советую ожидать от общества слишком многого.
–Тем не менее, я бы хотела увидеть стаю людей…– девушка умоляюще смотрела на возлюбленного, будто бы он мог дать ей то, что она хочет. Увы.
–Без сопровождения я боюсь отпускать тебя в город, но сам не могу пойти с тобой. Ты же помнишь, для меня это риск моей собственной головой.
–Может, Ганс возьмёт меня с собой?– задумчиво она закусила губы,– Я понимаю, почему он не брал меня раньше, да и ещё несколько дней назад я этого не хотела. Но я много думаю о людях в последнее время, тем более, раньше я плохо разговаривала. Теперь я говорю лучше… Если ты боишься, что кому-то не понравятся мои зубы, то я просто не буду говорить или закрою рот рукой.
–У тебя прекрасные зубки, чудо!– улыбнулся Роберт, снова прижимая русалку к груди одной рукой,– Но ты права… Людям они покажутся странными. Когда Ганс вернётся, попросим его вместе, чтобы в следующий раз в город вы пошли вместе.
–Правда?!– её глаза загорелись, и девушка вытерла тыльной стороной ладони остатки подсыхающих слёз,– Ты всё-таки отпустишь меня посмотреть на стаю?!
Мужчина лишь нежно чмокнул Маргариту в кончик носа. Сирена даже взвизгнула от радости, широко улыбаясь и являя любовнику ряд заострённых зубов.
–Ты так быстро меняешь решения, Марго,– шёпот,– Порой я не успеваю за твоей решимостью. До сегодняшнего дня я и не подозревал, что ты хочешь в город…
–Я и сама этого не знала,– засмеялась, словно дитя,– Мама моего папы говорила, что я похожа на её мужчину. Он тоже менял решения быстрее, чем сам успевал их обдумать. А ещё я отвечаю вопросом на вопрос, как он… Но ведь это уже совсем другая история!..
–Знаешь, мне так нравится просто лежать и говорить с тобой о прошлом,– улыбнулся мужчина,– А когда ты не умела говорить, мне очень нравилось молчать с тобой… Что ты со мной делаешь?..
–Это чары русалки,– снова смех,– Мы умеем и такое! Наверное…
Роберт отрешённо засмеялся в ответ, чтобы поддержать шутку. Неудачную. Она заставила Роберта задуматься, а в каждой ли шутке есть доля правды?.. У него ещё будет время хорошо подумать над этим. Его и без того несколько раз укололо упоминание Зигфрида в разговоре. Прошло достаточно времени, но каждый раз это было неприятно до сих пор.
-Не делай такое удивлённое лицо!– приказал Ганс, медленно шагая по рынку,– Марго! Будь сдержаннее. Ты не дома.
Девушка шла следом за стариком, широко раскрыв свои ярко серые глаза. Рыночная площадь была переполнена народом. Люди самого разного возраста собирались в группы у больших палаток, где скупщики предлагали свои товары. Ганс никогда сам не торговал здесь, у него был свой скупщик, который всегда рад пристроить улов старого рыбака. Конечно, не без своей выгоды, но Ганса устраивало и то, что Вэлдриг время от времени обманывал его своим фокусом с весами. Лишь бы только не стоять ведь день на жаре в ожидании, пока кто-то соизволит купить товар. Ганс лучше проведёт лишний день на рыбалке, чем на рынке, и его можно было понять. Ни навыков торговли, ни силы, как в молодости, в рыбаке уже не осталось.