–Торторэм!– воскликнула Маргарита, тут же упав на колени в лодке, чтобы не выпасть в воду, где не сможет говорить,– Это же я! Маргарита! Торторэм!
Та, что вынырнула первой, замерла, нахмурившись. Вода с длинных чёрных волос заливала глаза, мешала обзору, но Торторэм подняла руку, вынуждая своих соратников остановиться. Увы, они всё поняли и без её знака. Торторэм всегда считала себя лидером, коим не являлась. Маргарита обернулась к другим русалкам. Иратус и Ферокс узнали родной язык, но не признали сестру. Став человеком, Маргарита так же лишилась свойственного русалкам тембра голоса. Торторэм прижалась грудью к лодке, сверля девушку пристальным взглядом, словно влезая в душу.
–Повтори, что ты сказала,– прошипела русалка, царапая когтями борт. Маргарита почувствовала всё то презрение, что сейчас исходило от сестры. Она явно была не рада видеть младшую.
–Я Маргарита,– повторила сирена,– Торторэм. Ты же узнала меня. Не притворяйся!
–Вернулась домой, сучка,– русалка оскалилась,– Лучше б сдохла, чем стала двуногой!..
Эти слова ранили Маргариту прямо в душу, но она не изменилась в лице.
–Торторэм!– Ферокс подплыла к старшей и схватила её за плечо,– Перестань! Как ты можешь так говорить!? Наша родная сестра вернулась!
–Зачем ты здесь?!– Торторэм гневно оттолкнула от себя Ферокс, не желая её слушать,– Мы уже смирились с твоей пропажей! Все смирились! Думаешь, можно так просто бросить семью, а затем вернуться, как ни в чём не бывало!?
–Марго, как это возможно!?– Иратус протянула руку, касаясь скользкими пальцами щеки Маргариты. Младшая лишь растерянно смотрела на сестёр. Она не знала, что говорить. Сирене показалось, что она забыла язык русалок за считанные секунды. Слова просто вылетели из головы, не оставив после себя ничего. Ферокс и Иратус с любопытством разглядывали сестру, ставшую человеком, а Торторэм же перевоплощение сестры совершенно не интересовало. Её ослепила злость.
–Торторэм, успокойся!– Ферокс более настойчиво вцепилась в руку разъярённой русалки. Старшая попыталась снова перевернуть лодку, но Иратус удержала её на плаву. Маргарита зажмурилась и неожиданно для себя взвизгнула. Снова испугалась не на шутку.
–Я ненавижу тебя, предательница!– закричала Торторэм, вырываясь из хватки Ферокс,– Ты стала, как они! Ты мясо, как они! Ты жила с ними! Я убью тебя, кусок мяса! Мяса!
Торторэм взвизгнула, когда Ферокс впилась зубами ей в плечо. Маргарита с ужасом смотрела, как уже две сестры пытались удержать старшую. Погрузившись под воду, русалки на какое-то время пропали из виду. Маргарита ждала, что сейчас Торторэм ударится о дно шлюпки, перевернув её к чертям. Девушка тяжело дышала. От страха стало слишком жарко. Маргарита никогда не поверила бы, что однажды будет бояться русалок. Что же испытывали моряки, когда слышали её песню, ведь Маргарита знает, что другие сёстры спасут её, а у моряков не было никакой надежды.
Спустя несколько секунд Торторэм вновь показалась из воды, не скрывая озлобленный оскал, но пыл её заметно стих. Похоже, две средние сестры провели с ней воспитательную беседу по самоконтролю. Тут же всплыли и Ферокс и Иратус, смотря уставшим взглядом после драки на младшую сестру. У Иратус из брови сочилась кровь. Русалка вновь опёрлась грудью о лодку и протянула холодную руку к сестре.
–Маргарита…– прошептала она,– Как это возможно!?
–Я не с войной пришла…– громко ответила Маргарита, стараясь не смотреть на Торторэм. Казалось, даже взгляд мог спровоцировать её на атаку,– Я пришла, чтобы увидеть вас. Я хотела просто повидаться… Поговорить…
–Как тебе хватило наглости,– процедила Торторэм сквозь зубы,– Ты всегда была трусливым ничтожеством.
–Я хотела увидеть вас,– Маргарита постаралась сделать вид, что не слышала оскорблений в свой адрес. Даже будучи русалкой, она не рискнула бы драться с Торторэм, которая была самой крупной из всех сестёр,– Я хотела увидеть бабушку. Она же ещё жива?..
–Куда она денется, Марго,– вступила Ферокс,– С бабушкой всё в порядке, хотя она сильно постарела. А вот где ты была целый год?
–Я жила на суше,– неуверенно ответила девушка,– В пещере на берегу… Слушала тишину и наслаждалась одиночеством.
–О чём ты говоришь?– Иратус нахмурилась,– Зачем? Ведь это всё было у тебя и здесь!