Длинная ночь медленно отступала перед рассветом. Наконец, пришел назначенный час. Синдр встал перед королевскими легионами и свершил заклятье, которое, как он рассчитывал, даст возможность войскам беспрепятственно войти в Донкастл.
– Сириакс, пунджисс, витсат, фор!
Лес перед ним медленно наполнился желтым дымом. Ветра не было, но дым, оставляя за собой отвратительную вонь, поплыл в сторону Донкастла.
Спускаясь к земле, дым сгущался и клубился, постепенно двигаясь все дальше от королевской армии.
Когда он пробирался сквозь лес, белки, птицы и другие животные падали замертво. Дымовая туча росла, пузырилась и кипела, словно живое существо.
Щупальца дыма жадно тянулись к предместьям города. Синдр знал, что защитники города прячутся там, среди деревьев. Но туча-убийца непременно их найдет,
Песнь Глубин все усиливалась, набирая мощь. По всему городу, вдоль стен ущелья, мимо садов и балконов, собирались завороженные песней сахуагины. Тысячи подводных жителей теперь пели эту песнь, и она становилась все настойчивей.
Вскоре они начали раскачиваться в такт песне, и вода вокруг Крессилака забурлила. А мощь Песни Глубин продолжала нарастать.
Утопленники маршировали по дну моря, подгоняемые Ясаллой и ее жрицами. Мертвецы постепенно собирались вокруг города. Бесконечные ряды утопленников стояли в ожидании новых команд.
Наконец, король Ситиссалл поднял перепончатую, когтистую руку, и Песнь Глубин смолкла. Ярость сахуагинов выплеснулась в движении: тысячи зеленых чешуйчатых тел стремительно понеслись к поверхности. В их руках были зажаты копья или трезубцы. Воды моря вспенились и забурлили, когда тысячи сахуагинов появились на его поверхности.
Не теряя времени, словно зеленая лава, они быстро плыли к берегам Аларона.
Ожившие мертвецы начали новый долгий марш. Их вели желтые жрицы, и утопленники, спотыкаясь, падая и снова вставая, покорно шли за ними – к свету, воздуху и земле.
Ветер
– Значит в орла, да? – Карлика явно впечатлил рассказ Робин о ее воздушном путешествии на Аларон.
Он, Дарус, Тристан и Робин наблюдали сверху за Королевскими Воротами Донкастла. Внизу защитники города стояли на своих постах.
– А один раз – в волка, – гордо добавила девушка. Ее кожа снова стала чистой и гладкой – царапины и ожоги исчезли с лица. Только яркий шрам у глаза напоминал о жестоком нападении ворон.
– Я многому научилась за прошедший год, – произнесла она, – но я очень без вас скучала. – Девушка нежно коснулась щеки Полдо, и он, смутившись, отвернулся.
Робин сжала руку Тристана, и на миг он забыл обо всем, кроме того, что она снова рядом. Его уверенность в успешном исходе битвы возросла – присутствие Робин может оказаться решающим.
«Да и любая помощь не помешает», – подумал он, глядя на позицию перед ними. Королевские Ворота в действительности вовсе не были воротами. Это была широкая лесная улица, ведущая в северные кварталы города. Линия обороны состояла из глубоких, заполненных грязью канав, за которыми шли ряды наскоро вколоченных, заостренных кольев. В промежутках стояли воины, вооруженные длинными копьями. Над ними шли воздушные мосты, соединяющие несколько огромных дубов. Вдоль их пролетов О'Рорк разместил отряды лучников.
В нескольких местах между канавами стояли высокие и прочные деревянные укрепления. Тристан и его друзья заняли позицию на одном из них; мощная платформа этого укрепления поднималась на двенадцать футов над землей и была сдвинута немного влево.
О'Рорк и Понтсвейн устроились на такой же платформе справа.
– Что это такое? – спросила Робин, принюхиваясь. Она недовольно сморщилась, но Тристан не уловил ничего необычного.
– Смотрите! – вдруг закричал Полдо, показывая вперед.
И тут они увидели, как из леса перед ними выплыло желтое облако.
Выпустив узкие щупальца, оно приближалось к позициям, занятым стойкими воинами О'Рорка.
Друзья скорее почувствовали, чем увидели, как паника начинает охватывать защитников Донкастла. Облако казалось таким зловещим, что ни у кого не возникало сомнений в его происхождении – в том числе и у несчастных солдат, оказавшихся на его пути. Некоторые попытались удержаться на своих позициях. Знамя Черного медведя храбро трепетало над отрядом копейщиков, но дым скрыл солдат, и друзья увидели, как знамя медленно исчезло в зловещем тумане.
Когда волшебная туча немного передвинулась вперед, они вскрикнули от ужаса: все солдаты неподвижно лежали на земле. Видно было, что смерть наступила после мучительной агонии.