Дарус быстро посмотрел на Тристана, стоявшего рядом, – на самом же деле, он попытался заглянуть принцу за спину. Тристан тоже на секунду оглянулся, но увидел только Понтсвейна в ярком лунном свете. Лорд с трудом поднялся на ноги, но было ясно, что он не ранен, и Тристан с Дарусом снова повернулись к наемным убийцам.
– Берегись! – предупредил калишит, резко повернувшись к принцу.
Тристан покачнулся и вскрикнул от боли – острый клинок вошел ему в спину.
Но ведь там, позади него, никого не было! Принц, охваченный невыносимой болью, упал на землю. Он закашлялся и едва не задохнулся от страха, когда почувствовал у себя на губах кровь.
Дарус бросился туда, откуда напали на принца. Сквозь сгущавшийся в сознании туман Тристан с изумлением увидел, что калишит нанес удар… по воздуху! Клинок Даруса метнулся вперед, но вдруг острие исчезло. Через секунду, когда калишит вытащил его, с лезвия капала кровь; принц услышал стон, и что-то тяжелое, но по-прежнему невидимое, упало рядом с ним.
Тристан крепко сжал зубы, чтобы не закричать, и из последних сил старался не потерять сознание. Невидимому мечу удалось очень глубоко проникнуть в тело принца. Удар наверняка был бы смертельным, если бы не предупреждение Даруса: в последнюю минуту, перед самым ударом, принц повернулся. Теряя сознание, он догадался, что к нему подобрался, ставший невидимым благодаря волшебству, убийца.
Полдо бросился вперед, чтоб отвлечь убийц, рядом с ним тут же оказался калишит, тогда карлик слегка отступил под натиском трех наемников. Вскочив на ноги и выхватив меч, Понтсвейн тоже двинулся на врагов.
Дарус с яростью размахивал ятаганом перед физиономией Разфалло, но тот ловко уходил от ударов и чуть не отрубил калишиту ухо Один из убийц попытался воспользоваться тем, что Разфалло отвлек Даруса и хотел достать калишита кинжалом, но тот резким движением отрубил ему руку по локоть, и нападавший упал на колени, с ужасом глядя на кровоточащий обрубок.
Дарус сражался с Разфалло, молниеносно нанося и отражая удары, но на сей раз попался достойный противник, и ни одному из них не удавалось добиться преимущества. Вдруг Полдо вскрикнул: один из убийц выбил у него из рук оружие; правда, карлик успел пригнуться, когда тот бросился на него. Это движение было последней ошибкой в жизни наемника: Понтсвейн, возникнув у него на пути, перерезал несчастному горло.
Несмотря на то, что Разфалло непрерывно атаковал Даруса, тот ловко парировал его удары. Клинки двух заклятых врагов звенели, сталкиваясь друг с другом. Калишит и наемный убийца вновь и вновь пытались одержать победу в этом яростном поединке.
Полдо снопа схватил свой меч, и ненависть исказила и без того омерзительные черты Разфалло. Он плюнул в лицо Дарусу и, рыча, отскочил назад.
– Мы еще встретимся, калишит, – его голос перешел в злобный, нечеловеческий визг и он, повернувшись, исчез в темноте.
– Я догоню эту гориллу… – многообещающе проворчал карлик и, воинственно размахивая мечом, бросился вслед за полуорком. Дарус едва успел схватить его за воротник, чтоб удержать на месте.
– Я восхищаюсь твоей храбростью, – искренне сказал калишит. – Но он убьет тебя… или меня! Ночь и темнота – его стихия, он сам хочет, чтобы мы последовали за ним! Кроме того, Тристан нуждается в нашей помощи.
Последнее, что увидел Тристан, – двоих своих друзей, направившихся в его сторону.
– Иди сюда, малыш, ты же знаешь, я не обижу тебя.
Если бы кто-нибудь посторонний услышал Генну, ему показалось бы, что она издает какие-то непонятные свистящие и щелкающие звуки. Но Робин без труда поняла все, что сказала ее наставница.
Впрочем, так же, как и маленькая рыженькая белочка, которая, соскочив с ветки, уселась на ладонь Верховной Друиды, а потом, взобравшись по руке, оказалась у нее на плече и стала с интересом обнюхивать пожилую женщину, которая с улыбкой повернулась к Робин.
– Знаешь, я больше всего люблю грызунов, они такие забавные, – сказала она. – Они чем-то похожи на нас и могут вести себя очень дружелюбно, стоит им только захотеть.
– Еда? – просвистела белочка.
– Ах ты, попрошайка, – вздохнула Генна и, засунув руку в карман своего широкого платья, достала желудь.
Вдруг Робин посмотрела вверх, случайно заметив, что ветка у плеча Генны слегка прогнулась.
– Ньют, не смей!
Дракончик рассердился и стал видимым. Усевшись на ветке над белочкой, он как раз собирался ущипнуть ее за хвост, – несчастная, испугавшись до смерти, с визгом взлетела бы на самую вершину дерева.
– Ну, как тебе не стыдно, – стала выговаривать Генна Ньюту.