Кстати, о транспорте. Основная масса горожан предпочитала конные экипажи, запряжённые одной или двумя лошадьми. Для этого времени отличное средство, если бы не одно неудобство. Лошади, как и все живые твари, гадят, причём, в любое время и в любом месте. И, несмотря на то, что на улицах дежурили специальные мальчишки с совками и вёдрами, запах над дорогой стоял соответствующий. Надо поскорее изобретать двигатель внутреннего сгорания.
А пока его не изобрели, кое-кто пытался выкручиваться, используя имеющиеся средства. Я заметил вполне совершенные велосипеды, более того, какие-то подобия велорикши, которые, правда, возили не людей, а лёгкие грузы. Изредка попадались паровые машины. Тут впечатление двоякое. С одной стороны, на фоне конных повозок, это безусловный прогресс. Но стоит помнить, что КПД у паровой машины невелик, а вес котла довольно приличный. В итоге мощность машины получалась так себе. Повозки с трубой, пышущие паром, попадались редко и двигались едва ли быстрее пешехода. Это не мешало водителям, сидевшим за рычагами, делать важный вид и выпячивать грудь, наверное, чувствуют себя, как минимум, космонавтами. У них даже какая-то форма своя была и непременный кожаный шлем с очками-консервами.
Сотрудники правоохранительных органов тоже присутствовали на улицах, как правило, это был городовой в синем мундире, что прохаживался вдоль витрин и с важным видом надзирал за обывателями. Изредка проходили патрули. Для меня это было неожиданностью. Солдаты из полка лейб-гвардии, что-то, вроде местного ОМОНа, все рослые, молодые, в красивых мундирах. В отличие от полиции, у которой даже кобура с револьвером не всегда присутствовала, эти были с винтовками, а офицер ещё и парадную саблю носил. Я спросил у Гловера, всегда ли здесь ходят эти патрули.
- Сказать по правде, сомневаюсь, - маг поморщился. – Патрули выпускают, когда готовятся какие-то мероприятия, визит иностранных гостей, торжественный выезд короля, военные учения. Просто так они по улицам не ходят.
Вот, ещё один штрих, в стране что-то происходит. Оставалось понять, что именно.
- От себя добавлю, - пренебрежительно сказал Гловер, - что гвардия – это игрушечные солдатики для парадов. Воевать они не обучены, в настоящем бою те же егеря разделают их, как детей.
А мы недавно разделали егерей, подумал я, впрочем, та победа была относительной, поскольку поле боя осталось за противником, а мы позорно бежали. Что же до плохой подготовки гвардии, то тут явный просчёт короля. Я бы на его месте, держал не только полк идеально выдрессированных солдат, умеющих маршировать и орать приветствия. Они тоже нужны, но где-нибудь в пригороде неплохо было бы расквартировать свою дивизию имени Дзержинского. Чтобы там были отборные головорезы. С учётом времени, драгуны, которые передвигаются на конях, а воюют в пехотном строю. И придать им пулемёты и лёгкую артиллерию. Хотя, что с них взять. Прогресс оружия тянет за собой прогресс тактики, а не наоборот. Уверен, что у них в армии до сих пор в ходу линейная тактика, когда идут в атаку сомкнутым строем, а потом стреляют залпами. Первый ряд – с колена, второй и третий – в шахматном порядке. А рядом стоит офицер и командует, размахивая саблей. А потом бросаются в штыковую. И вылечить от этого может только большая война, при которой старые порядки закончатся через месяц. Вместе с кадровыми солдатами.
- Куда теперь? – уточнил я у Гловера.
- В доходный дом, знаешь, есть такие, где не очень удобно жить, зато дёшево и никто не ворует вещи. Нам как раз туда.
Комнату он снял очень такую, чтобы мы, все четверо, смогли там поместиться, только повалившись штабелем на пол. Но нам, откровенно говоря, было плевать, жить здесь постоянно мы не собирались, а потому, оплатив месяц проживания, бросили сумки и отправились дальше. Вторым пунктом был сбыт артефактов. Вот тут уже стоило насторожиться. Если бы я работал в местном сыске, то непременно держал бы под наблюдением всех скупщиков. Но, как известно, как каждую хитрую жопу… Вы поняли.